Искатель. 2014. Выпуск №4

Началась подписная кампания на 2-е полугодие 2014 года. Не откладывайте поход на почту. Журнал «Искатель» представлен в каталогах: «Пресса России» — 70424, «Почта России» 10922, «Роспечать — 79029.

В следующем номере читайте остросюжетную детективную повесть Николая Буянова «Призовой уровень». Вот фрагмент из нее:

«Роман невесомо поднялся из-за столика и шагнул к стене, где, по определению Андрея, были развешаны «предметы народного быта».

— Представьте: ниндзя получает приказ

убить чиновника, который каждый день проезжает в своей коляске (в сопровождении охраны, разумеется) мимо рисовых полей. Ниндзя превращается в крестьянина, — Роман нахлобучил на голову соломенную шляпу, приторочил на спину плетеную корзинку и взял в руки мотыгу. — В корзинке у него пара ячменных лепешек — скудный обед, который он прихватил из дома. От других крестьян он ничем не отличим: так же гнет спину от зари до зари, обрабатывая посевы…

Но вот появляется коляска. Крестьяне кланяются: таков обычай Ниндзя кланяется вместе со всеми, а когда выпрямляется… — Роман неожиданным коротким движением сорвал с головы шляпу и метнул ее через всю комнату в деревянный манекен — примерно так, как кидают пластмассовую тарелку на пляже. Алеша ожидал, что шляпа сомнется и упадет на пол, но та с глухим стуком вошла в древесину и осталась торчать в ней.

— Металлическая окантовка в тулье, — мимоходом пояснил хозяин кабинета. — Если атака не достигла цели, то в ход идет меч, который, кстати, вы перед собой так и не увидели. — Он взялся за мотыгу та вдруг распалась на две половинки и обернулась узким стальным клинком. — Чиновник мертв. Чтобы уйти от охраны (та пришла в себя и жаждет мщения), ниндзя кидает им под ноги ячменные лепешки.

— А в лепешках что? — спросил Алеша. — Гранаты Ф-1?

— Скорее, дымовые шашки, — отозвался Роман. — В дыму легче исчезнуть — это и сегодня используют и диверсанты, и террористы».

Там, где кончался жилой массив и начинался овраг со строительным мусором и бросовой ветошью, над которыми, гортанно вскрикивая, кружили галки, на обкрошенные ступеньки отдела милиции поднялся стройный подтянутый парень.

Минуя дежурного, занятого кормежкой облезлого пса, прошел по линялому коридору в глухой темный тупик и почти уперся в дверь. Раньше он бы ни за что не задержался перед ней, но ведь тогда он был уверен, что его здесь встретят с непременным подобострастием. Как-никак был заметной фигурой и даже мог повлиять на милицию.

Теперь же все обстояло иначе. Выбрав момент, когда кабинет вроде остался без посторонних, он втянул голову в плечи и, почти зажмурившись, сделал отчаянный шаг вперед (где наша не пропадала). При этом его чуть было не сбил стремительно появившийся патлатый, долговязый подполковник в расстегнутом кителе. Это был начальник районного отдела. Подполковник приостановился, делая вид, что разглядывает пришедшего посетителя,

хотя не знать Афанасия Комлева он не мог.

— Петр Владимирович! В наше распоряжение!

— Значит, к нам на грешную землю, — Саранчин жестко повернулся спиной, односложно бросил через плечо. — Заходи!

Комлев опустился на колченогий стул у окна.

— Так, так… Вы там привыкли жар чужими руками загребать. Теперь вот сам попробуешь, — медленно заговорил подполковник, угловато ходя по кабинету и размахивая длинными, как жерди, руками. — Но ты не бойся. Оно, конечно, у нас не подарок. Ведь имеем дело-то с кем? С мразью. — Оловянные глаза подполковника метнулись в сторону двери. — Но знаешь, и здесь можно что-то иметь… кой-какую выгоду… Васька, что до тебя был, совсем охамел. На лишнее позарился.

В кабинет заглянула тоже знакомая Комлеву лопоухая физиономия.

— Заходи, опер, — сказал Саранчин и сел за свой замусоренный, грязный стол. — Что там с обществом глухих? С главным инженером, да не мнись ты, здесь все свои. Это теперь наш коллега. Вытрезвителем будет командовать.

Лопоухий согласно кивнул и доложил:

— Подтверждается все. Цепочка, как мы и думали: главный инженер, баба Настя и спирт налево. По ночной таксе. Тонны две пихнули.

— Неплохо, неплохо… Действуй и информируй. И смотри там, без самодеятельности! — пригрозил костлявым пальцем.

— Все будет в ажуре! — сказал лопоухий и исчез.

— Вот тебе и глухие… — пробормотал подполковник, поднял глаза на Комлева. — Вникаешь, они там спирт налево пускают. Значит, и клиентов у тебя прибавится, — коротко хохотнув, набрал номер телефона. — Фуфаев? К тебе сейчас твой новый зам приедет. Не дергайся. И запомни: он у тебя мой человек. Чтобы никаких эксцессов, — положил трубку. — Ехай и приступай.

— Спасибо вам! — Комлев невольно вытянулся и, уже выходя на свет божий, подумал: «Деревня, ты деревня…»

Пока трамваем добирался до Солнечной (именно туда и свозили всех районных алкашей), размышлял: хорош трамплинчик! Проворовались они там все, что ли?

Меж приземистых рыжих двухэтажек прошел по пологому спуску к пузатому строению бывшей бани. Именно его и арендовал медвытрезвитель. Дернул за кривую железяку ручки, оказался в душном коридоре с ободранными банкетками вдоль стены. Из коридора заглянул в мрачную комнатку дежурного, где у серого сейфа возился с бумагами милицейский офицер. Дежурка продолжилась дальше коридором, по обеим сторонам которого просматривались оправленные железными листами двери с глазками посередине.

— Здравствуйте! — поприветствовал седого и старого на лицо офицера Комлев. — Где можно найти Фуфаева?

Дежурный офицер, испуганно взрогнув, обернулся, посмотрел поверх дужки очков на вошедшего:

— Комлев Вы из…

— Я теперь буду у вас работать.

— А, — произнес седой и представился. — Крячко Виктор Иванович.

Комлев пожал его сухонькую руку, подумал: сколько ему лет, пятьдесят или все семьдесят?

— К начальнику прямо по коридору.

Туда и направился Комлев и вскоре увидел помещение со столом и стандартным сейфом и там внутри вторую дверь с табличкой «НАЧАЛЬНИК». Постучал.