Игры Смерти

Когда читаешь «Игры смерти», то ловишь себя на том, что в чём-то соглашаешься с авторами, в чем-то споришь, но, наверное, в том и смысл каждой приличной книги, что она заставляет задуматься. Я не любитель компьютерных игр, но для современной молодёжи, заражённой игроманией, будет особо интересно встретить знакомых персонажей, перенесённых в «Игры смерти». Желаю приятно провести время за чтением и обратить внимание на фразу, которую вы найдете в книге: «Человек верил в тёмное, но забыл о светлом».

Вероника Кузнецова

Данный межавторский проект — чистый пример того, как из детского романа Степана Мазура, написанного «для друзей» в возрасте 16 лет, можно сделать вполне взрослый проект, поднимающий важные вопросы. А всего-то и стоило — руку мастера приложить, кем несомненно является Илья Те, как более опытный автор.

На выходе получился живой, динамичный роман, так и не изданный по ряду обстоятельств от кризисов печати до авторской кармы.

Но так как перед Новым Годом принято избавляться от всего, что нас тяготит, мы решили преподнести своим читателям подарок и выложить роман в свободный доступ. Давно пора, ведь роману уже порядка 8 лет. Созданный в основе своей в 2006 году, он претерпевал изменения вплоть до сего года. И давно имеет продолжение, которое мы когда-нибудь так же допишем.

Иллюстрации, используемые в романе, взяты из старых фотографий С. Мазура. Все персонажи имеют живых прототипов, с которых писались характеры, манеры поведения, мысли, диалоги. Так что, наверное, стоит сказать отдельное спасибо Виктории Колчиной (Ведьмочка), Андрею Попову (Дема), Ольге Кирилюк (Валькирия), Андрею Киму (Ким), Наталье Мифодьевой (Эльфийка) и Зёме-Зевсу, который впитал авторское поведение в определенный момент жизни и стал вполне самостоятельным персонажем.

Надеемся, читателям понравится.

С наступающим вас, друзья.

С уважением,

С. Мазур и И. Тё

— Игры Смерти! — визжала реклама. — Вершина современной науки и революция развлечений! Тотальное погружение в виртуальный геймплей! Полноценные контактные схватки! Фантастическое смешение экшена, квеста, стратегии и военного симулятора подарит восторг, который невозможно забыть! Приходите! Демонстрация коммерческой версии состоится во Дворце Игр! Всем желающим от четырнадцати до двадцати — вход бесплатный!!! Не пропустите. Ведь вас ожидает — СМЕРТЬ!

Ким, пройдясь пятернёй по ёжику чёрных волос, голосовой командой выключил телевизор. Новый аппарат был мало похож на телевизоры прошлого поколения. Плоские панели безнадежно устарели, а новое «сотовое телевидение» передавало изображение прямо в мозг. Зрение не влияло на качество видимых картин и карие глаза молодого акробата не уставали. В новом мире не было нужды в кнопочных пультах. Единая телевизионная система охватывала всю планету, и для поиска любого канала о нем достаточно было подумать. «Чтобы эти мысли стали известны полиции», — зло усмехнулся Ким.

Более полувека человечество обитало «под колпаком» в прямом, и в переносном смысле. На умирающей планете, превращенной в ядовитую пустыню усилиями предыдущих поколений, уцелело около тысячи населенных пунктов, каждый из которых был накрыт грандиозным экологическим куполом. Эко-купола

получились разными — от небольших полусфер вроде Большого Петропавловска, защищавшего стеклом и бетоном около пяти миллионов сограждан, до гигантских планетарных мегаполисов вроде Киншасы или Тегерана, скрывавших под собой почти триста миллионов человек каждый.

Но это была лишь внешняя, так сказать «архитектурная» сторона великого Колпака.

Внутри искусственных куполов, выживание под которыми было делом сложным и многотрудным, а, главное, требующим фантастической организованности и порядка, уже более двух столетий фиксировался любой звук, любое движение, всякое неосторожное слово и печатаная буква, набранная на клавиатуре.

У Палатенной Сотни — нового мирового правительства — досье на каждого из живущих накопилось больше, чем человек знал о себе сам. Кем бы он ни был и где бы ни находился!

Голову Кима, между тем, занимали мысли, очень далекие от политических проблем или экологии.

«Игры смерти! — размышлял молодой человек, возбужденно прохаживаясь по своей «детской» комнате, размером примерно десять на пятнадцать шагов. — Опять Игры смерти. Везде Игры Смерти! Реклама уже достала. Однако … Это ведь настоящий прорыв!»

Ким вздернул голову.

— Позвони Зевсу! — вдруг громко воскликнул он, хотя комната была абсолютно пустой. — Хочу спросить, продумал ли он план на выходные?

Голограмма домашнего «надсмотрщика» немедленно материализовалась в воздухе и осуждающе покачала головой. Голова была драконьей, в китайском стиле, с жемчужиной меж зубов. Пасть дракона раскрылась (голографическая жемчужина, естественно, не упала) и обронила совершенно чудным учительским речитативом, который за школьные годы Ким научился яростно ненавидеть:

— Только не Зевсу, нет, мой господин! — нравоучительно прочирикал дракончик. — Зиновий ужасно на вас влияет, мой повелитель. Уровень вашей успеваемости в школе падает, дисциплина так же оставляет желать лучшего. Напоминаю о подготовке к послезавтрашней контрольной работе по криволинейным интегралам. Я отыскал подходящие материалы, и вам следует их внимательно изучить, — при этих словах Ким закатил глаза, но совестливый надсмотрщик упорно продолжал истязания. — Кроме того, ваши занятия по акробатике на прошлой неделе пропущены. Школьнику в вашем положении необходимо набирать баллы, иначе …

— Умолкни, — привычно бросил акробат и тут же, выскочив из комнаты и перепрыгивая через две ступеньки, помчался на второй этаж родительской квартиры. Голографический дракон, вернее система НДТНС («Найдёт Дитя Точно Не Сомневайся») — была нянькой Кима с самого детства и являлась многофункциональной программой, что учила его жить и даже пыталась воспитывать. Кроме того, она служила чем-то вроде совести родителей, которые постоянно отсутствовали дома.

В каком-то смысле это было естественно. Как и у большинства одноклассников, предки Кима вкалывали с утра до вечера, создавая «благосостояние человечества» под опекой одного из правительственных органов — гигантских Транскорпораций, каждая из которых полностью подчиняла себе определенную отрасль экономики. Разумеется, родители не махали киркой в шахте и не таскали тюки на плантациях. Мама акробата, например, трудилась в банке, а папа служил орбитальным диспетчером. Однако суть их статуса от этого не менялась — за жизнь под куполом следовало платить!