И придет волчица

Юули

Тусклое осеннее солнце зависло над горизонтом в сиреневой дымке. По-хорошему ему давным-давно полагалось бы нырнуть за волнистую кромку холмов, позволив сгуститься подбирающейся с противоположной стороны небокрая тьме, и дать обозначившимся уже звездам засиять над землей в полную силу. Но светило медлило. Оно наблюдало. Вот уже несколько часов его внимание занимала поросшая травами и редким кустарником

пустошь на окраине города. Там, по колено в высокой пожелтевшей траве стоял ребенок, мальчик лет семи-восьми. Чуть поодаль, у невысокого деревца, скучал моторный квадрацикл.

Лицо у мальчишки было серьезное, сосредоточенное. Какое-то время он просто стоял неподвижно, словно собираясь с силами, после глубоко вздохнул, откинул со лба непослушную светлую прядь и вытянул вперед руку.

Солнце у горизонта насторожено застыло. Сейчас! Сейчас все должно получиться!

Взгляд широко раскрытых серых глаз нащупал в пространстве перед собой некую точку и теперь пытался не упустить ее, удержать. Протянутая вперед ручонка с длинными узкими пальчиками, каждый из которых венчал остренький серебристый коготок, тянулась вслед за взглядом. Там, впереди замерцало призрачное пятнышко величиной с монетку. Очень неровную монетку…

Замерцало на какой-то миг и растаяло в воздухе. Солнце разочарованно вздохнуло и чуть придвинулось к краю земли. Пора уж.

Мальчишка стиснул зубы, чтобы не выругаться. А уж это-то он мог! Мать бы в ужас пришла, узнай она какие словечки освоил ее «котенок». Мать! Ребенок чуть поморщился, отгоняя муки совести. Места, наверное, себе не находит, обошла всех его друзей, съездила на стадион и в библиотеку, может, уже и в полицию обратилась. Но ничего, сегодня у него обязательно получится и он ей покажет. Тогда она не станет сердиться… Хотя нет, станет все равно, но может хоть не так сильно.

Он снова подобрался, сосредоточился. И опять — рука вперед, глаза чуть прищурены — лепят комочек тусклого света.

— Ты немного не так это делаешь.

— А?

Мальчик вздрогнул от неожиданности, а мерцающий шарик с треском электрического разряда лопнул.

— Я говорю, ты немного неверно координируешь потоки.

Незнакомец подошел, вероятно, со стороны города и, судя по всему, успел увидеть достаточно.

— А что такое потоки? — непонимающе уставился на него маленький волшебник.

— Ну, это то, что ты чувствуешь вокруг себя. Ручейки? Ниточки?

— Энергетическая цепь!

— Цепь? — пришло время удивиться мужчине.

— Ну, да — цепь. Я так чувствую. Нужно к ней подключиться аккуратно, не размыкая, не разрывая связь с батареей. Или… Как правильно?

Незнакомец улыбнулся — он начал понимать ход мыслей юного электронщика.

— А ты не пытался воссоздать цепь сам, подключившись напрямую к источнику… К батарее?

— Пытался, — помрачнел малыш. — Не получается. Я и к действующим… потокам, — решил

он принять терминологию взрослого, — присоединяюсь с трудом. Вы сказали, я их неправильно как-то…

— Координируешь. Направляешь. Подключаясь к этой своей цепи, ты становишься ее частью и пропускаешь потоки энергии через себя. Все, что тебе нужно, просто сосредоточиться и сконцентрировать силу в одной точке.

Мальчик ощутимо напрягся.

— Нет, — мужчина мягко положил ладонь ему на плечо. — Не пытайся вобрать поток целиком. Войди в него, стань его частью, но выход оставь только здесь и здесь.

Когтистый палец поочередно ткнул ребенка в лоб и центр ладошки.

— Левая? — удивился малыш. — Я же правша!

— Тем более. Правая рука мага зачастую бывает занята чем-то более материальным. Ну, попробуешь?

Мальчуган с шумом выдохнул. Расслабился, прикрыв веки. Солнце, лежа на линии горизонта, снова замедлило свое нисхождение. Сейчас!

Глаза открылись, рука взметнулась вверх, и в трех метрах от едва не завизжавшего от радости ребенка ровным светом вспыхнул правильной формы шар. Не шар — шарик. Но все же не рваное пятнышко.

— Получилось, — прошептал маленький маг, не отрывая взгляда, не опуская руки.

— Получилось! — в голосе незнакомца звучала искренняя радость. — Теперь попробуй подвигать его. Не резко. Не спеши, вот так.

Шарик-светлячок плавно подался вверх, после вниз, медленно описал широкую дугу вокруг ближайшего куста.

— Теперь погаси его. Просто разорви цепь.

Мальчишка с сожалением подчинился.

— И не раскисай. Вышло один раз — получится снова.

— Получится?

— А ты не веришь? Попробуй!

— Получилось! Опять получилось!

Мальчишка подпрыгивал от счастья, и висящий в воздухе шар подпрыгивал вместе с ним.

— Теперь я покажу ей! Она увидит и наконец-то поверит. Моя мама.

Мужчина понимающе кивнул. Замер казалось в нерешительности, но все же отважился:

— А ты не будешь против, если я пойду с тобой? Мне бы хотелось с ней… познакомиться.

— Познакомиться! — лопнул светящийся шарик. — Простите, я ведь с вами тоже не познакомился.

— Зови меня… Лайс. Пока — просто Лайс.

— Ой! — обрадовался малыш. — Вас зовут как меня!

— Нет, — тихим голосом поправил его взрослый, — это тебя назвали как меня.

Солнце довольно вздохнуло и ухнуло за горизонт. Теперь можно.

Женщина стояла на крыльце и заметила их ненамного позже, чем они ее.

— Лайс!

Оба от этого окрика синхронно вздрогнули и почти одинаково поежились.

— Сейчас будет! — шепотом предупредил мальчишка.

— Лайсарин Гиалло, где тебя носит?! Я уже с ног сбилась…

— Здравствуйте, госпожа доктор.

Она умолкла, расширила удивленно глаза, но, к чести своей, очень быстро пришла в себя.