Храм Миллионов Лет

Рамзес был один. Он ждал незримого сигнала.

Один, лицом к пустыне, к необъятности горящего и засушливого

пейзажа, и к судьбе, ключ от которой пока ускользал от него.

В двадцать три года принц Рамзес имел рост метр восемьдесят, пышную светлую шевелюру, удлиненное лицо, мощную и тонкую мускулатуру. Широкий и открытый лоб, выпуклые надбровные дуги, густые брови, маленькие и живые глаза, длинный с горбинкой нос, аккуратно закругленные уши, достаточно пухлые губы и тяжелая челюсть — все это составляло лицо властное и обольстительное.

Он был молод, как пройденный им путь!

Сначала царский писец, затем посвященный в тайны Абидос и, наконец, правитель Египетского царства, которого Сети, приблизив к трону, назначил своим наследником.

Но Сети, могущественный Фараон, своей верховной властью поддерживавший страну в счастье, процветании и мире, скончался.

Он умер после пятнадцати лет своего царствования, пятнадцати слишком коротких лет, которые пролетели ибисом в сумерках летнего дня.

Сын тогда и не замечал, как Сети, отец отдаленный, грозный и требовательный, мало-помалу прививал ему навыки правителя, устраивая многочисленные испытания. Первым из них была встреча с диким быком, владыкой силы. Юноша осмелился противостоять быку, но не сумел победить. Если бы не вмешался Сети, чудовище разорвало бы Рамзеса рогами. Тогда первая заповедь Фараона отпечаталась в сердце Рамзеса — защищать слабого от сильного.

Фараон олицетворял собой секрет истинного могущества, и только он один хранил эту тайну. Этап за этапом, не раскрывая своего плана, с помощью магии опыта он передал ее Рамзесу. В те годы сын очень сблизился с отцом. Основанные на доверии и общем стремлении, их взгляды были одинаковыми. Суровый, сдержанный Сети говорил мало, но он подарил Рамзесу уникальную возможность присутствия на переговорах, во время которых старался преподать ему азы царствования в Верхнем и Нижнем Египте.

Светлые часы, моменты милости рассеялись в тишине смерти.

Сердце Рамзеса всегда было открыто словам Фараона. Он хранил их, как самые ценные сокровища, возрождая в мыслях и деяниях. Но Сети присоединился к братьям богам, Рамзес остался один, лишенный его присутствия.

Он чувствовал себя обделенным и совсем не способным вынести эту тяжесть на своих плечах. Управлять Египтом… В тринадцать лет он жаждал этого, как ребенок, мечтающий о недоступной игрушке; сейчас он отказывался от этой безумной идеи, считая, что трон должен принадлежать старшему брату Шенару.

Но Фараон Сети и Великая Супруга Фараона Туйя давно уже вынесли другое решение. Присмотревшись к поведению обоих сыновей, на эту верховную должность они решили назначить Рамзеса. Кого, как не самого сильного и самого искусного, могла выбрать фараонская чета! Рамзес чувствовал себя готовым сражаться в поединке с любым противником, но никак не управлять рулем государственного

корабля на зыбких волнах будущего. В бою в Нубии он доказал свою доблесть. В нужный момент неистощимая энергия поддерживала его на дорогах войны, чтобы защитить страну. Но как командовать армией чиновников, сановников и жрецов, коварство которых было неведомо Рамзесу?

Основатель династии, первый из Рамзесов был пожилым визирем и вовсе не хотел власти, которую ему доверили мудрецы. Его преемник, Сети, был тоже человеком уже созревшим и опытным. Рамзесу только исполнилось двадцать три года, и он все это время наслаждался жизнью под покровительством отца, следуя его указаниям и отвечая на малейшие призывы. Как чудесно доверять проводнику, указывающему путь! Творить по приказам Сети, служить Египту, повинуясь Фараону, всегда рядом с ним находить ответы на все свои вопросы. Этот рай стал теперь недоступным.

Судьба осмелилась потребовать у него, Рамзеса, молодого, пылкого, необузданного, занять место Сети. Не лучше ли было рассмеяться в ответ на это и сбежать в пустыню, так далеко, чтоб никто не нашел?

Конечно, он мог рассчитывать на союзников: на требовательную и преданную мать Туйю, красивую и спокойную жену Нефертари и на друзей детства — еврея Моисея, возглавившего строительство, дипломата Аша, заклинателя змей Сетау, а также личного писца Амени, навсегда связавшего свою судьбу с Рамзесом.

Но не был ли вражеский клан более могущественным? Шенар не отказывался от идеи захвата трона. Какие тайные союзы он создал, чтобы помешать брату царствовать? Если бы Шенар прямо сейчас явился к Рамзесу, тот не оказал бы ему никакого сопротивления. Напротив, Рамзес был бы даже рад разделить власть с братом.

Но имел ли Рамзес право предавать отца, отказываясь от ответственности, которую он ему доверил? Было бы гораздо проще думать, что Сети ошибся и мог изменить мнение… Рамзес не обманывал себя. Его судьба зависела от ответа Незримого.

Это должно произойти здесь, в пустыне, в сердце красной земли, сильной своей опасной энергией.

Рамзес ожидал, усевшись в позу писца и уставившись в небо. Фараоном мог быть только человек пустыни, влюбленный в одиночество и безграничность. Огонь, спрятанный под камнями и песком, или питал душу, или же разрушал. Огонь вот-вот даст знать о своем решении.

Солнце близилось к зениту, ветер стих. Газель перепрыгнула с дюны на дюну. Приближалась опасность.

Внезапно Рамзес очнулся. Огромный лев, длиной по меньшей мере четыре метра и весом более трехсот килограмм, возник перед ним. Сверкающая грива светлого цвета придавала ему вид угрюмого непобедимого воина с мускулистым телом и ловкостью в движениях.

Заметив Рамзеса, он издал такое громкое рычание, которое было слышно на пятнадцать километров вокруг. Хищник с грозными клыками и острыми когтями наметил жертву.

У сына Сети не было никакой возможности спастись.

Лев приблизился и замер в нескольких метрах от человека, рассматривая его сверкающими глазами. Долго длились секунды. Противники выжидали.

Животное хвостом отогнало муху и, вдруг занервничав, подошло поближе.

Рамзес поднялся, не отрывая взгляда от льва.