Хороший вкус

Good Taste (1978) Перевод: В. Гольдич, И. Оганесова

В конце 1975 года Алан Бехтольд, хозяин маленького полупрофессионального издательства, которое он назвал «Апокалипсис», задумал малотиражную серию научно-фантастических рассказов; через год все права должны были вернуться

к авторам.

Меня предложение заинтересовало, и в январе 1976 года я написал «Хороший вкус», который, честно говоря, мне самому очень, понравился, особенно увлекательный социальный фон. Бехтольд рассказ опубликовал, однако другие писатели по разным причинам ничего вовремя не дали, и проект, увы, провалился.

Тем не менее, когда год истек, я предложил «Хороший вкус» Джорджу Скизерсу, ибо тогда как раз начал выходить мой собственный журнал, и рассказ был опубликован в осеннем выпуске «Азимова».

Ничего бы этого не произошло — семья не была бы опозорена, а ошеломленный мир Гаммера не пришел бы в ужас, — если бы Чокер Младший не отправился в Большой Тур. В Большом Туре не было ничего противозаконного, по крайней мере, на Гаммере, но всегда считалось, что всякий, кто решается предпринять это путешествие, поступает не слишком разумно. Чокер Старейший с самого начала был против, но, когда Леди Чокер приняла сторону своего младшего сына — как это нередко случается в жизни, — предпочел не возражать. У нее было всего два ребенка (так уж распорядилась судьба, что оба оказались мальчиками), на большее Леди Чокер рассчитывать уже не могла, поэтому никого не удивляло, что она частенько баловала младшего.

А младший сын хотел увидеть другие миры и обещал, что его отсутствие не продлится больше года. Леди Чокер разрыдалась, ужасно огорчилась, несколько дней не разговаривала со своим любимцем, а потом решительно вытерла слезы и жестко поговорила с Чокером Старейшим — и Чокер Младший получил то, что желал.

Теперь, ровно год спустя (а Чокер Младший всегда держал свое слово; впрочем, денежная поддержка Чокера Старейшего кончилась тогда же, тут уж можете не сомневаться), он вернулся, и вся семья собралась отпраздновать это событие.

Старейший надел новую блестящую черную рубашку, однако его лицо сохраняло холодное выражение, и он не задал сыну ни одного вопроса. У него не было интереса к другим мирам с их странными обычаями и примитивным питанием (ничуть не лучше, чем на Земле, о которой жители Гаммера никогда не говорили).

— У тебя ужасно грязное лицо, Чокер Младший. — Использование полного имени явно указывало на его неудовольствие.

Чокер рассмеялся, и на чистой коже его худого лица появились морщины.

— Я старался держаться подальше от солнца — насколько это было возможно, мой Старейший, но обитатели других миров не соблюдают этого обычая.

Леди Чокер не могла не вмешаться.

— И совсем он не грязный, Старейший. Его лицо дышит теплом.

— Теплом солнца, — проворчал Старейший. — Наверное, он постоянно копался в грязи — они же просто обожают это делать.

—

Нет, фермерством я не занимался, Старейший. Это трудная работа. Впрочем, я несколько раз посещал грибные плантации.

Чокера Старшего, который родился на три года раньше Младшего и сильно походил на него, хотя был выше ростом и заметно шире в плечах, раздирали противоречивые чувства: зависть к младшему брату, повидавшему разные миры орбиты, и отвращение при одной только мысли об этом.

— Ты ел ИХ Блюда, Младший? —спросил ОН.

— Должен же я был что-то есть, — ответил Чокер Младший. — Конечно, у меня были ваши подарки, моя Леди. Иногда они оказывались настоящим спасением.

— Я полагаю, — презрительно бросил Чокер Старейший, — что Блюдо там абсолютно несъедобное. В него наверняка попадает столько всякой пакости.

— Да ладно вам, мой Старейший. — Чокер Младший помолчал, словно старался найти подходящие слова, а потом пожал плечами. — Ну, во всяком случае, я там не умер с голода. Ко всему привыкаешь. Я больше не буду говорить об этом. Но, моя Леди, я так рад снова оказаться дома. Свет здесь такой теплый и мягкий.

— Похоже, ты сыт солнцем по горло, — сказал Старейший. — А ведь сам прямо рвался в поездку… Ну, добро пожаловать обратно во внутренний мир, где свет и тепло находятся под контролем и не зависят от капризов горячего светила. Добро пожаловать в колыбель человечества, как гласит известная поговорка.

— И все же я рад, что побывал там, — сказал Чокер Младший. — Восемь разных миров, вы понимаете. Появляется новый взгляд на вещи.

— Лучше бы его не иметь, — усмехнулся Старейший.

— Не уверен, — возразил Чокер Младший, и его правое веко дрогнуло, когда он бросил быстрый взгляд на Старшего.

Чокер Старший поджал губы, но ничего не сказал.

В честь его возвращения устроили самый настоящий пир. Все вынуждены были это признать, а в конце и сам Чокер Младший, которому не терпелось начать, и который был вынужден первым отодвинуть в сторону тарелку. У него не было выбора — в противном случае Леди продолжала бы накладывать ему все новые и новые угощения из своих обширных кладовых.

— Моя Леди, — с любовью проговорил он, — мой язык устал. Я больше не ощущаю вкуса.

— Ты утратил вкус? — переспросила Леди. — Это еще что за глупости? Ты обладаешь искусством самого Великого Старейшего. В возрасте шести лет ты уже был Дегустатором, у нас есть тому бесчисленные доказательства. Не было такой добавки, которую ты не смог бы узнать, хотя иногда и не умел правильно произнести название.

— Вкусовые рецепторы теряют остроту, когда ими перестают пользоваться, — мрачно заявил Чокер Старейший, — а беготня по другим мирам может окончательно испортить человека.

— Вот как? Ну давай проверим, — сказала Леди. — Мой Младший, расскажи своему впавшему в сомнения Старейшему, что ты сегодня ел.

— По порядку? — уточнил Чокер Младший.

— Да. Покажи ему, что ты не забыл. Чокер Младший закрыл глаза.

— Ну, это не очень-то честное испытание, — заявил он, — я так наслаждался вкусом, что не делал пауз, чтобы проанализировать Блюда; к тому же прошло много времени.

— Он придумывает себе оправдания. Видишь, Леди? — мрачно усмехнулся Старейший.