Майкл Муркок
Грезящий город

Уважаемый читатель!

Об Элрике часто говорят как об антигерое, но я предпочитаю думать о нем все же как о герое. Когда я рос, мои любимые персонажи (Уильям, Тарзан, Морд Эм'ли, Зенит Альбинос, Джо Марч, сыщики агентства «Континенталь») казались мне борцами за свободу и самобытность, которые вынуждены полагаться на собственную систему ценностей и собственную сообразительность, но в определенные жизненные моменты готовые на серьезные, чтобы не сказать вынужденные, жертвы ради общественных интересов. Есть некий уровень, на котором герой становится довольно нелепой фигурой, и нередко это объясняется тем, что у него никогда не возникает сомнения в справедливости

устройства общества, в котором он живет. Джон Уэйн всегда отдавал предпочтение старомодному патернализму, каким бы индивидуалистом он себя ни объявлял.

Позднее меня очень заинтересовали книги, где исследуются мифы, делающие героя привлекательным (например, «Лорд Джим»), и тогда я понял, что существует опять-таки некий уровень, на котором героизм может использоваться как пропагандистское оружие, имеющее целью, скажем, подвигнуть молодых женщин пожертвовать своим будущим в неравных браках или молодых мужчин – своими жизнями в несправедливых войнах.

«Отчужденный» герой или героиня нередко способны отойти в сторонку и сообразить, что же происходит на самом деле.

Литературные произведения, где они выступают как протагонисты, позволяют им (часто при ничтожных шансах на успех) совершать отчаянные поступки и идти на риск, на какой пошло бы большинство из нас, будь у нас их возможности или друзья. В реальной жизни такие возможности приобретаются лишь в результате групповых действий и всенародного голосования, но нам всем знакомы примеры локального героизма, мужества отдельных личностей в опасных обстоятельствах.

Я не вижу ничего плохого в героях, которые отражают лучшие наши представления о том, каким нужно быть и как поступать. Я все еще не стыжусь своей любви к моим героям, которые скептически относятся к власти и ее заявлениям.

Я начал писать истории об Элрике в середине 1950-х. Они развивались постепенно, и нередко это происходило в результате моей переписки с Джоном Которном, который присылал мне свои идеи в виде рисунков, и наконец в 1959 году меня попросили написать серию для журнала Теда Карнелла «Сайенс фэнтези».

Элрик был задуман как сознательное противопоставление существовавшим тогда тенденциям «мачо». Впервые он появился в «Грезящем городе», и лишь позднее я вернулся к нему и описал более ранние его приключения. В Элрике, как я уже отметил однажды, отразились черты той личности, какой я был, когда впервые писал о нем. Его конфликты и поиски имеют много общего с моими конфликтами и поисками (в известной мере и до сего дня).

Элрик был моим героем-первенцем, переросшим свое детство, и именно с ним я больше, чем с кем-либо другим, отождествляю себя. Хотя я и расставил его приключения в том порядке, в котором вы найдете их в этой книге, и внес незначительные исправления в текст, стилистических изменений книга, как какая-нибудь дворняжка, практически не претерпела и, пережив несколько литературных периодов, продолжает, я надеюсь, с изрядным удовольствием выполнять поставленную перед ней задачу.

Свою благодарность Энтони Скину (Мсье Зенит), Флетчеру Прэтту («Колодец единорога»), Джеймсу Бранчу Кейбелу («Юрген»), Лорду Дансени, Фрицу Лейберу, Полу Андерсону, а также «Замку Отранто», «Айвенго», «Мельмоту-скитальцу» и другим книгам и авторам я уже выражал. Первая книга Элрика появилась в 1963 году и была посвящена моей матери. Это издание я с большой благодарностью посвящаю Джону Дэйви, оказавшему мне огромную помощь.

Ваш Майкл Муркок

Грезящий город

Моей матери посвящается

Глава первая
Волки собираются

– Который час? – Чернобородый человек снял с головы золоченый шлем и отшвырнул его в сторону, нимало не заботясь о том, куда тот упадет. Он стащил с себя кожаные рукавицы и подошел поближе к огню, чтобы согреть продрогшее

до костей тело.

– Полночь давно прошла, – прорычал в ответ один из людей, сидевших вокруг очага; все они были в доспехах. – Ты уверен, что он придет?

– Он же считается человеком слова, если тебе от этого станет легче.

Говорил высокий бледнолицый молодой человек. Его тонкие губы словно пережевывали слова, чтобы тут же их злобно выплюнуть. Он ухмылялся волчьей ухмылкой, глядя новоприбывшему прямо в глаза и откровенно насмехаясь над ним.

Чернобородый пожал плечами и отвернулся.

– Как бы ты ни иронизировал, Йарис, но так оно и есть. – Он говорил голосом человека, который хочет успокоить себя самого.

Теперь вокруг очага сидели уже шесть человек. Шестым был Смиорган – граф Смиорган Лысый из Пурпурных городов. Это был невысокий коренастый мужчина пятидесяти лет, с иссеченным шрамами лицом, местами покрытым густой черной порослью. Его глаза горели мрачным огнем, а толстые пальцы нервно постукивали по богато украшенной рукоятке длинного меча. Голова графа была совершенно лысой, благодаря чему он и получил прозвище. Поверх изысканно украшенных доспехов на нем надет был свободный шерстяной плащ алого цвета.

Голос Смиоргана прозвучал низко:

– Он терпеть не может своего кузена. И есть за что. Йиркун сидит на Рубиновом троне, а его объявил преступником и предателем. Мы нужны Элрику – без нас ему не вернуть ни трона, ни невесты. Мы можем ему доверять.

– Ты сегодня – само доверие, граф. – Йарис улыбнулся желчной улыбкой. – Такое редко встретишь в наши трудные времена. Я вот что скажу… – Он замолчал и набрал в грудь побольше воздуха, обводя взглядом товарищей и пытаясь предугадать их реакцию. Взгляд его на мгновение останавливался на их лицах – от Дхармита из Джаркора до Фадана из Лормира, который, глядя в огонь, сложил трубочкой толстые губы.

– Говори, Йарис, – нетерпеливо сказал Нэкон, вилмирец с аристократическим лицом. – Послушаем, что ты хочешь сказать, приятель, если только это стоит слушать.

Йарис посмотрел на щеголя Джику, который невежливо зевал и почесывал свой длинный нос.

– Ну?! – раздраженно проговорил Смиорган. – Так что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что мы должны начать прямо сейчас и больше не терять времени, пока Элрик где-то там развлекается. Небось сидит себе теперь в какой-нибудь таверне за сто миль отсюда и посмеивается над нами, а то и того хуже – договаривается с владыками драконов, как заманить нас в ловушку. Мы несколько лет планировали этот рейд. У нас мало времени для нанесения удара – наш флот слишком велик, слишком заметен. Да даже если Элрик нас и не предал, шпионы скоро побегут на восток и предупредят владык драконов, что против них собран мощный флот. У нас две возможности. Либо мы получаем огромные сокровища, завоевав крупнейший торговый порт мира и захватив все его богатства. Либо, если мы будем слишком долго собираться, владыки драконов предают нас мучительной смерти. Давайте не будем попусту тратить время и поспешим в путь, прежде чем добыча дознается о наших планах и успеет подготовиться.

– Ты всегда был чересчур подозрительным, Йарис, – сказал, неторопливо проговаривая каждое слово, король Нэкон из Вилмира. При этом он смерил молодого человека неприязненным взглядом. – Нам не добраться до Имррира без Элрика. Только он один знает лабиринт, ведущий во внутреннюю гавань. Без Элрика все наши усилия обречены на провал. Он нам нужен. Мы должны дождаться его или отказаться от наших планов и отправиться по домам.

– Но я готов рискнуть! – выкрикнул Йарис, его раскосые глаза излучали злость. – Вы настоящие старики – все вы. Сокровища не завоевываются осторожностью и осмотрительностью – их захватывают быстрым налетом, молниеносной атакой.