Гладиатор, Маленький Лев и Капитан

Несколько вводных слов о социальном устройстве.

Глобальные изменения начинаются внутри кажого отдельного человека. Когда таких людей становится достаточно много, единичные изменения становятся нормой. Но любая норма, суть, преобладание большинства, не всегда полезное, для общества,

Возможно, когда-нибудь все это изменится. Мы снова станем жить вперемешку — к тому идет. И если тогда мои записи прочтут, то непонятны будут ни причины наших действий, ни наши чувства. История никогда не была в почете и положение ее вряд ли изменится. С вашего позволения, я просто расскажу хронологию событий без дат. Во-первых, чтобы не утруждать вас, а во-вторых, потому что сама их не помню.

Лет триста назад, отношения между полами достигли апогея своего кризиса. Женщины поголовно считали мужчин тупыми скотами, мужчины женщин — безголовыми овцами (сейчас я использую именно те выражения, которые были тогда в моде).

При этом женщины мнили, что мужчины видят в них только сексуальный объект, мужчины подозревали в женщинах жуткую алчность. Взаимные склоки и упреки привели к Великой Всемирной Женской Революции, произошедшей по иронии судьбы 23 февраля (это я помню точно). ВВЖР принесла с собой войну, длившуюся почти двадцать лет. "Война полов" — так она вошла в историю. Странно, что никто победить так и не мог.

В конце концов, мужчины и женщины на всех континентах разбежались: мужчины на север, женщины на юг. В северной и южной Америке до сих пор не прекращаются войны за территорию. Там женщины живут привольно на больших территориях, но мужчины постоянно пытаются теснить их.

На каждом континенте женщины и мужчины, не сговариваясь, избрали себе лидера. Лидеры эти встретились и, за исключением некоторых, договорились, как здоровые, взрослые люди. Война была остановлена.

Города на обеих территориях переименовывались. Вскоре карта мира стала настолько не узнаваема, что все довольно скоро забыли, как жили раньше. Ясно, что такие понятия, как "чисто женская/мужская работа" исчезло.

В связи с таким положением дел, серьезно стала развиваться генетика. Женщины первыми научились клонировать, но клоны стали слишком большой проблемой и через сто лет после первого клона, женщины вернулись к прежнему клонированию органов, а не людей. Проблема демографии тогда вышла на первый план, мужчин осталось совсем мало. После очередных переговоров лидеров в Средней Азии была выделена небольшая территория, названная нейтральной, где расположился самый большой в мире банк спермы и генетическая лаборатория.

Женщины, желавшие относительно легко подзаработать, приезжали туда и специально вынашивали мальчиков и девочек. Девочки уезжали с мамами, мальчиков забирали "отцы". Позже мальчиков отдавали в учреждения типа старых кадетских корпусов, где они и воспитывались. Девочки проходили профильное обучение, начиная с шестнадцати лет, а потом, так же как и их сверстники, выбирали место жительства и уезжали в любой город.

Позже опыт нейтральной зоны распространился преимущественно по городам женской части. Мужчинам разрешилось приезжать, но не более, чем на неделю и только с единственной целью: сдать генетический материал. Туризм тоже считался целью, но если уж мужчина приехал, свой долг

Связь между женщиной и мужчиной не считалась чем-то постыдным, но дети, зачатые естественным путем, обречены были стать "помощниками". О них чуть позже.

Если в женском городе рождался мальчик и отец его был известен, ребенка депортировали, и там его тоже ждала судьба "помощника", хотя и не такая обязательная.

Однако бывало, что происходили любовные истории, и крепкие союзы выбирали себе местечко уединенное и глухое, где жили без всеобщего осуждения и непонимания. Таких мест было много на островах в тихом океане.

Социальное неравенство росло и вскоре общество, как с одной, так и с другой стороны расслоилось на две составляющие: хозяева и помощники. Тонкая прослойка трудовых людей была незаметной, а интеллигенция фактически исчезла. Слово "прислуга" стало не в почете, да и не прислуживают помощники, а именно помогают вести быт, переезжать с места на место, воспитывать детей и так далее.

Помощник — очень прибыльное занятие, обогатиться можно быстро, но это сложно сделать в такой однополой среде, как наша. Потому что ты девушка, и помогаешь другой женщине, которая в вопросах быта опытнее тебя. Да попадется еще какая-нибудь грымза, что будет драть с тебя в три шкуры, чтобы ты делала все, как она сказала, а не иначе.

Иная судьба ждет мужчин помощников в женском обществе, одна проблема — получить разрешение на работу, а там, через год другой, мальчишка-оборванец может стать миллионером и укатить обратно к себе.

Мне по рождению иной судьбы, кроме как стать помощницей, не было. Мама и папа познакомились в одном из бывших российских городов, полюбили друг друга, даже думали бежать, но в последний момент отца депортировали, и мы с мамой, как не старались, не могли его найти.

Я повиновалась судьбе и сменила в свои почти двадцать лет около 5 домов — почти отовсюду меня выгоняли. Последний раз меня отправили к старухе, у которой уже никто не хотел работать. Но об этом позже.

Кажется, я забыла представиться. Аиша. Когда меня послали помогать некой Ирэн, я уже такой подумывала о трудовой эмиграции. Бывают же помощники мужчины, почему бы не быть женщинам? По своей природе мы боимся всего: нерешительность, в том числе собственная, меня бесит. Я ждала, что меня что-нибудь подтолкнет.

— А чегой-то ты такая тощая? — улыбнулась мне с порога Ирэн.

Приятным до мерзости голоском, она начала присюсюкивать вокруг меня.

— Таких молоденьких мне еще не присылали, — как в бреду передо мной пронеслись сцены, как Ирэн моется в крови убиенных ею помощниц, а вот теперь замышляет, как поскорей добыть моей "свежей крови". Паранойя быстро кончилась. Но когда я зашла в свою будущую комнату, мне просто хотелось сбежать от нее, куда глаза глядят.

Со всеми хозяйками мы расходились мирно. Последняя, та, что была до Ирэн, сделала мне "медвежью услугу", отпустив с "волчьим билетом". Вот такой зверинец получился. Ирэн представлялась менеджерам чем-то вроде моего чистилища — смогу перетерпеть ее, у меня есть шанс на существование. Не смогу… Но я уже чувствую, что не смогу… А что будет потом? Я даже и думать не хочу!