Где-то у Проциона

1

Голуби на бульваре Мишеля Ардана взлетали по странной траектории.

Птица подпрыгивала – причем всегда строго в одну сторону – разворачивалась клювом вверх и разгонялась в нелепой позе спиной вперед.

И только после этого меняла положение в пространстве на нужное. Никто не обращал на это внимания.

Публике хватало экзотики. Все пространство со стороны набережной закрывала ребристая строительная перегородка, из-за которой доносились звуки электроинструментов и голоса рабочих, завершавших отделку. Именно эта глухая стенка, увешанная рекламой, уже который месяц была причиной всеобщего ажиотажа. Мсье Турнель, владелец бистро, поначалу сильно огорчался на испорченный вид, опасаясь потери клиентов, но теперь, с приближением окончания строительства, его начало беспокоить, что станет с наплывом, когда перегородку уберут. Лунина эти опасения смешили. По его мнению, туристы шли к мсье Турнелю не за красивым видом, а за вполне конкретными обедами, которые здесь готовили весьма хорошо. Что бы ни случилось, а заведение на главной улице курорта никогда пустовать не будет. У мсье Турнеля всегда было многолюдно.

Лунин окинул взглядом публику. Кого тут только не было! Белые, желтые, черные и красные лица перемешались за столиками, как содержимое какого-то салата. Преобладала в основном молодежь. Легко и бестолково одетая, шумная и веселая – как везде. Но немало попадалось и людей старших возрастов. За двухместными столиками идиллически сидели парочки, как бы отделенные от всеобщего столпотворения. Мимо текла по тротуару бесконечная толпа прохожих, увешанных рекордерами, что-то по обыкновению жующих, разговаривающих, размахивающих руками… В нескольких кварталах, в здании Концерт-Холл начиналось выступление московского цирка, гастролировавшего в этом сезоне – многие спешили туда. Но кто-то двигался и на футбольный матч на стадионе Всех Святых. Кто-то – в местный Лас-Вегас, игорный комплекс Спейс-Руайяль. А кто-то – в круглосуточные дансинги и бассейны, бильярдные или такие же бистро, как у мсье Турнеля – мелкие заведения, разбросанные в изобилии по всему бульварному кольцу международной орбитальной станции «Колумбиада». Лунину вспомнилось, как совершали полеты в космос еще сто лет назад, в начале двадцать первого века. Медицинский отбор – даже для туристов – длительная подготовка, скрупулезная программа на весь полет, огромная стоимость все этого. А сейчас?.. Любой человек может прийти в турфирму и купить путевку. Тоже, в общем, не за гроши, но все же – не сравнить. И вот – результат: толпы бездельников, приносящие выручку папаше Турнелю… Поневоле задумаешься о том, что венцом усилий цивилизации и в самом деле является рюмочка коньяка с долькой лимона… К концу шестимесячной смены в бригаде механиков по скафандрам такие мысли начинали приходить в голову все чаще.

Впрочем, на станцию прилетали не только бездельники. За соседним столиком как раз ужинала компания спейсеров, космонавтов-любителей, регулярно собиравшихся здесь, чтобы летать на самодельных космических кораблях. Лунин не совсем понимал предмет их увлечения, но эти ребята ему нравились в отличие от туристов: они не прожигали время, им его, наоборот, не хватало. А уж когда начиналась Большая Регата, спейсеры, становясь главными лицами на станции, и вовсе начинали походить на богов, захваченных любимым делом… Были здесь и своя промышленность и сельское хозяйство. Были и научные лаборатории. И космопорт. Километровое колесо станции вмещало в себя очень многое. Но все равно перед глазами всегда маячили именно туристы – немалая доля дохода в этом космического проекте.

– Миха, что там у тебя было с этой мадамой в четвертой группе? – спросил шеф, доедая бифштекс и берясь за бокал с хересом местного урожая.

Начинался традиционный треп под десерт. Это было достаточно удобно, поскольку одновременно по телевизору транслировалась программа новостей, и выходило совмещение приятного с полезным.

– Да ничего, – механик по прозвищу Миха-третий аристократически промокнул губы салфеткой, после чего с пролетарской непринужденностью

поковырял в зубах вилкой. – Ей, по-моему, возжаждалось секса в нетрадиционных условиях, дуре… Я ее послал вежливо. Есть мне когда заниматься бабами в групповом выходе наружу… А чего, она жалобу, что ли, подала?

– Да нет, – качнул бокалом шеф. – Просто я заметил, что заминка какая-то вышла. Я так и подумал, что опять…

2

Миха-третий был любимцем женщин. Причем независимо от национальной принадлежности. Миха же, по его словам, в обычных условиях ни в чем не мог им отказать и через это страдал. На настоящий момент он третий раз был в разводе, оплачивал воспитание четырех детей и утверждал, что больше с «этими бабами» дела иметь не желает. Впрочем, он это говорил не первый раз… Самое смешное состояло в том, что на Миху почему-то все время западали определенной кондиции одинокие туристки. Работать это не мешало, но давно стало предметом традиционных шуток и даже пари: сколько окажется в очередную смену. Миха на подначки не обижался – он был неплохой парень – но иногда позволял себе пожаловаться товарищам на тяготы жизни. Вот как сейчас, например.

– Житья нет от этих извращенок. Мало того, что на Земле достают, так и здесь от них некуда деваться…

– А ты в монастырь уйди, – предложил кто-то.

– В женский… – последовало традиционное добавление. Встреченное, как обычно, дружным смехом.

– Думал уже, – с самым серьезным видом признался Миха. – Не выдержу. В глуши, в отрыве от цивилизации кроме поста и молитвы одни бабы вокруг – я ж с ума сойду! Да и оглоедов моих кормить надо… А какая у монаха зарплата?

– А ты здесь монастырь создай, – выдвинул кто-то ноу-хау. – Храмы тут есть – для туристов. А вот до монастыря пока никто не додумался! Будешь вино давить собственного сорта – вот тебе и деньги. И цивилизация тоже под боком!..

– А чего, хорошая идея…

Идея и в самом деле была оригинальная. Монастыря пока на орбитальной станции никто не организовал. А экспорт вина составлял львиную долю в здешней экономике. В условиях космической оранжереи оказалось возможным создавать такие параметры почвы и инсоляции, что земные сорта винограда ни в какое сравнение не шли с местным продуктом. Ну и, как следствие, поднялось качество производимых из данного винограда вин. Правда, лично Лунин никакой разницы не находил… Но знатоки в один голос утверждали, что она совершенно очевидна. Отпивая из бокала один из упомянутых шедевров, Лунин рассеянно слушал болтовню соседей, параллельно ловя из телевизора новости. Чемпионат по футболу – победителем отборочных соревнований стала команда футболистов-роботов из миланского клуба альтернативной лиги… Беспорядки в Азии… Очередной голливудский блокбастер «Дочь Годзиллы» с триумфом вышел на экраны… Преподобный Серинити объявил дьявольскими кознями генно-ксенологическую миграцию («Это еще что за фигня?» – подумал Лунин) в интерфейсах пятого поколения… Во Флориде расстреляли ураган… В связи с песчаной бурей в очередной раз отложен сеанс связи с марсианским посадочным модулем «Пегас», Центр управления полетом заявляет, что оснований для беспокойства нет…

Лунин оставил бокал – вино показалось чересчур терпким. Мимо все так же шли туристы, которые прилетели сюда для развлечения. Ребята требовали от бригадного энергетика замены аккумуляторов, а тот отбивался, заявляя, что замену произведет по плану. В принципе, он был прав… Но и трахаться со старыми всем уже изрядно надоело. За соседним столиком спейсеры с нахмуренными лицами перебрасывались о чем-то короткими репликами. Они, надо полагать, тоже уловили всю смехотворность сообщения о песчаной буре… Лунин вернулся взглядом к собственному столу и обнаружил, что бригадир говорит по комму и смотрит на него. Причем все с большим удивлением.

– Шеф, в чем дело?.. – спросил Лунин. – У меня что, третий глаз открылся?

Бригадир замотал головой в ответ. Одновременно в линию он энергично бросал:

– Да… Да… Да. Без проблем! Сейчас передам. Он здесь, – отключил комм и посмотрел на Лунина. – Тебе сейчас позвонят, – сказал он с каким-то странным выражением лица. – Будешь говорить, имей в виду – я не возражаю.

– Кто позвонит? – спросил сбитый с толку Лунин. А уж непонятные гримасы на лице бригадира его просто озадачили. – Против чего вы не возражаете, шеф??