Галчонок

Еще не было девяти часов, как уже все собрались и с нетерпением ждали продолжения рассказа доктора.

Николай Васильевич раскрыл свою толстую тетрадь, разложил остро отточенные карандаши и приготовился записывать.

Доктор же точно так же, как и в первый раз, просматривал свой дневник, записную книжку, какие-то заметки, записки, готовясь к продолжению увлекательного рассказа, а вернее, повести, и при этом такой повести, которую вряд ли кому доводилось слышать.

Доктор приводил в порядок свои заметки. Повесть его была ведь основана на правдивых событиях,

записанных самим и с такими особенностями, которых ни в каком романе не прочтешь.

Терпеливо в полном молчании мы ожидали продолжения повести.

– Ну как? Слушать будете?
– спросил доктор, оторвавшись на минуту от своих бумаг.

– Вы что же? Издеваетесь над нами?
– сказал Дмитрий Павлович.

– Ну, слушайте.

И доктор начал:

– Как уже я говорил, после того, как кухарка уехала на ночь в деревню, мы остались с Галчонком в квартире вдвоем. И вечером улеглись в кровать...

Мы лежали обнаженные под одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Я лежал на левом боку, левой же рукой обвил Галчонка за шею и плечо, а правой поглаживал ее ягодицы. Было упоительно сладко. Я положил головку члена на ее лобок - венерин холмик, и продолжал гладить ее теплую задницу. Мне не хотелось спешить, хотя я чувствовал, что она томится желанием, что она хочет меня.

– Помнишь, - спросил я ее, - ты говорила, что знаешься с мужчинами недавно. В городе после отчима ты была близка с кем-нибудь?

Она, уткнувшись личиком мне в грудь, тихо прошептала:

– Да

– Расскажи, как это было.

– Нет, вы будете серчать на меня.

– Ну что ты! Я же знал, что ты имела сношения с отчимом, и не сержусь. Мне будет только приятно знать и услышать от тебя все...

– А что знать?

– Ну, с кем и как ты имела сношение в городе?

– Стыдно вспомнить...

– Ничего. Расскажи. Когда первый раз было?

– На четвертый, кажись, день, как я пришла в город. Было темно уже и я шла в ночлежку. Возле парка меня нагнал какой-то гимназистик, молоденький. "Девочка, - говорит, - хочешь полтинник?" А сам озирается вокруг и весь красный, стыдился... А я говорю: "Давай", - а сама смеюсь. "А дашь?" -спрашивает. "А что ты хочешь?" - говорю. Он еще пуще покраснел. "Идем, - говорит, - вон туда, в кусты...". "Идем", - говорю. Пошли. А он все озирается по сторонам. Зашли в кусты. Он обнял меня и поцеловал... зачали тыкаться... Вот и все.

– Легли на травку?
– спросил я, сжимая Галчонка.

– Нет, трава мокрая была. Мы стояли...

– Неудобно было?

– Знамо, что не на кровати. Попервоначалу он совершенно не попадал-то.

– А высокого росту?

– Чуть пониже меня, полненький такой, приятный...

– Он тебе еще нравится?

– Не знаю...

– Платье он на тебе сам поднял? Или ты ему помогала?

– Сам. Сперва он стал гладить меня рукой поверх платья по животу и промеж ног. А потом забрался под платье. Расстегнул себе штаны и сразу шишкой своей мне в сюку начал тыкать...

– У него большая шишка? Трогала ты ее рукой?
– спросил я, целуя взасос шею Галчонка.

– Трогала... шишка

у него тонкая, но длинная.

– Такая, как у меня?

– Нет... много тонче и покороче.... но-таки длинная.

– Пробрала тебя?
– спросил я, теснее прижимая ее к себе.

– Не знаю...

– Но все-таки ты спустила?

– Не знаю..., - а затем чуть слышно добавила: - Да...

Я лег промеж ног Галчонка и вдвинул головку члена в ее влагалище, которое тотчас же сжало ее... Изогнувшись, я поцеловал ее возле ушка и спросил:

– А он сразу задул тебе шишку?
– Нет, сперва тыкал как попало, - в живот, в ноги и все быстро, быстро... Потом присел немного, а потом-таки задвинул.

– И долго он тебя?

– Долго... но часто переставал..

– Как так?

– А так. С пяток минут он так быстро, быстро подвигает, а потом оторвется и шепчет: "Погоди... я погляжу, нет ли кого, и...." - пойдет походит кругом кустов, озираясь во все стороны.

– А что ты делала?

– А я стояла и ждала.

– И хотела...?

– Раз начали уж...

– Ну, а потом?
– спросил я, чуть глубже вводя член в ее уже совсем мокрое влагалище.

– Потом подбежит ко мне, присядет немного и сразу засадит... и опять как кобель быстро-быстро... А потом опять оторвется и за кусты, ну озираться.... И так разов пять накидывался на меня...

– Ну, и спускал?

– Нет... Один раз только в конце. Охватил меня руками сильно-пресильно... Слышу, дышит часто и задыхается, и задвигает все сильнее, а сам инда всхлипывает, и, когда зачал спускать, чуть мы оба не повалились на траву, еле удержались....

– Ну, а ты... спускала?
– спросил я и прижал головкой члена ее матку.

– О-го-гоо, - тихо застонала она и согнула слегка колени.

– Спускала?
– повторил я.

– Да-а-а... два раза...

– Скажи... он... он достал шишкой твою матку в сюке?

– Нне... знаю... ой, ой, больно глубоко вы тыкаете... Он тоже, но не так...

– А как?

– Тот раз, первый раз, я не примечала, чтобы доставал, а другой раз было...

– Так он тебя и другой раз употреблял? Скажи, сколько раз он тебя употреблял?

– Разиков три... не больше.

– Что? Употреблял?

– Да-а...

– Скажи... употреблял!

– Стыдно... не могу...

– Ну скажи, - просил я, начав медленно двигать член в ее влагалище.

– Скажу...

– Ну!..

– У... У... Употреблял, - прошептала она, задыхаясь и приподнимая задницу мне навстречу.

– Как его зовут?

– Виктор.

– А яйца ты его трогала?

– Трогала...
– прошептала она и я почувствовал, что ее влагалище стало еще влажнее. В комнате уже раздавался сильный сосущий звук от движения члена во влагалище... Перенося тяжесть моего тела на девушку, я приподнял правой рукой одну ножку Галчонка, стараясь придать ее вульве такое положение, при котором этот сладостный звук был бы особенно сильным. Мне это удалось, и я с невыразимым наслаждением упивался этим звуком, медленно протягивая член во всей длине влагалища.