Шрифт:
Дежурный гений угрюмо шагал во главе колонны из пяти тысяч кретинов, за которых он сегодня отвечал. Он был в плохом настроении — ведь ему пришлось прервать увлекательную работу над проблемой взаимоотношения пространства и времени, чтобы заняться «воспитанием» этой безмозглой публики. Что поделаешь — подошла его очередь.
Кретины послушно следовали за ним строем по десять человек в шеренге. Смотреть на них было неприятно: слюнявые и сопливые, с уродливо увеличенными ушами и носами, с зобами… По обеим сторонам колонны шли, поддерживая порядок, представители элиты — те, у кого было всего лишь по паре лишних пальцев на руке или у кого очередной приступ эпилепсии был предотвращен уколом, сделанным перед экскурсией.
Они приблизились к зданию.
— Стоп! — скомандовал гений.
Кретины остановились все сразу, смешав ряды.
— Вы заходите внутрь группами по пятьдесят человек. Никаких разговоров! Вы должны только смотреть на него. Внимательно смотреть на него!
Впрочем, все это было глупо до идиотизма. Гений никогда не верил в теорию Флекстона, согласно которой гены людей, если они смотрят на какой-либо предмет или на другого человека, испытывают воздействие со стороны объекта их внимания.
— Вы должны смотреть на феномен!
Феномен находился на возвышении посреди большого зала. У него не было ни зоба, ни каких-нибудь других наростов на теле. Пожалуй, у него вообще не было никаких аномалий. Он не пускал слюни, не косил глазами.
Он что-то мастерил. Гений не знал, что именно. Наверняка ничего особенного.
Из громкоговорителя непрерывным потоком лились слова:
— Внимательно смотрите на него! Это последний нормальный
Кретины покорно дефилировали перед подиумом.
— Внимательно смотрите на него! Смотрите на него! — надрывался громкоговоритель. — Поскольку ядерные испытания давно прекращены, количество радиоактивных изотопов, таких, как стронций 90 и кальций 48, перестало возрастать. Можно надеяться, что со временем смертоносные радионуклиды полностью исчезнут из атмосферы. Смотрите на него внимательно! Может быть, ваши правнуки…
Кретины пускали слюни, толкались, хихикали и послушно проходили мимо подиума. Они почти не смотрели на феномен. Они ничего, ничего не понимали…
«Напрасно потерянное время, — с раздражением думал дежурный гений. — Кретины ничего не понимают. И никогда не поймут. Они никогда ничего не понимали. Как до начала эпохи ядерных испытаний, так и сейчас…»
Феномен, последний нормальный человек на Земле, не обращал на них внимания. Гений ненавидел его. И не только потому, что из-за него был вынужден тратить свое драгоценное время. Но и потому, что именно он, этот нормальный человек, этот безразличный ко всему обыватель, был главным виновником появления сегодняшнего кошмарного мира.