Двуединый. Книга 2

Ла Абель Гнец

Я остановился у толстой дубовой двери и с нежностью провел по ее поверхности кончиками пальцев. Дом. Мой дом. Небольшой, но уютный особнячок на Кленовой улице, в самом центре летней имперской столицы, терпеливо дожидался своего хозяина, попавшего в объятья любящих родственников. Почти два месяца пришлось мне провести

в родительском поместье, радуя взявшую длительный отпуск маму своим неожиданным возмужанием. Марианна выполнила уговор, сохранив в тайне ряд подробностей нашего с ней противостояния, но и самых очевидных из произошедших со мной изменений оказалось более чем достаточно, чтобы родители остались очень довольны. Дружба с Денова, приобретенные социальные навыки, сданный квалификационный экзамен на вторую ступень по магии — все это сделало маму невероятно счастливой. Даже отец разразился какой-то проникновенной речью, когда лично вручал мне документы на владение особняком.

В общем, вынужденное летнее заключение прошло одновременно и лучше и хуже, чем я предполагал изначально. Лучше, потому что теперь родители поверили в мою относительную самостоятельность и не так сильно контролировали каждый шаг. А хуже из-за постоянного присутствия мамы, интересующейся, во сколько я проснулся, что кушал и какую книгу читал. Хорошо еще, что в документальный архив мне удалось наведаться до начала этого кошмара — во время связанной с подготовкой к свадьбе Марианны суеты. Но сейчас ужасы пребывания в семейном "гнецде" остались позади. Я снова оказался в Солиано.

— Добро пожаловать домой, господин Абель! — восторженно взвизгнули мне прямо в лицо, стоило лишь повернуть ключ в замке и открыть дверь. — Проходите же скорее!

— Здравствуй, Мика, — улыбнулся я рыжей горничной. — Давно у дверей стоишь?

— Совсем чуть-чуть. Как только в окно вас увидела. Я так рада, что вы приехали! Ну, заходите же, не стойте за порогом! — девушка приплясывала на месте от нетерпения. Ее рука потянулась было к моему саквояжу, но тут же отдернулась, словно горничная внезапно вспомнила о приличиях.

— Захожу, захожу. — Я шагнул через порог и обнял Мику. И тут же выпустил обратно. — Мне тебя очень не хватало. Твоих пирожков тоже.

— Спасибо. — Горничная порозовела и зачем-то спрятала за спину отнятый у меня саквояж.

— Да не за что. Чистая правда ведь.

— Ну, по вам не скажешь. — Ее взгляд уперся куда-то в район моей талии.

— Все так плохо? — Я тоже опустил глаза, изучая свой, недавно вновь образовавшийся, животик.

— Да нет. Вам даже идет. — Мика заулыбалась еще сильнее, чем раньше. — Но на голодающего вы не похожи.

— Все Иви со своими вишневыми пирогами, — вздохнув, попытался оправдаться я. — Она постоянно кормила меня с рук, так что отказаться не было никакой возможности. Вот и располнел немного. Ее пироги оказались сильнее каждодневных тренировок. Хотя Сильвии не объяснишь. Кстати, где она? И Рикка?

— Наверху. Перед зеркалом крутятся. А меня выгнали, хотя я правду сказала. Вот и пусть сидят там одни. — Девушка повернула

голову в сторону ведущей на второй этаж лестницы и показала язык.

— Перед зеркалом? — уточнил я, не очень понимая, о чем говорила Мика.

— Ага. Они сегодня полдня по магазинам ходили — наряды себе выбирали к вашему приезду. Без меня, между прочим. Вернулись час назад и сразу принялись нижнее белье мерить, как будто при покупке этим не занимались. Еще и выгнали. А я всего-то сказала, что Сильвии красные кружева не идут. Зачем на правду-то обижаться? Вот вы, господин Абель, как думаете, пойдет ей красное белье или лучше белое?

— Рыжая! — донесшееся со стороны лестницы рычание капрала вполне могло сделать честь какому-нибудь хищнику.

— Что сразу "рыжая"?! — Мика возмущенно повернулась к появившимся наверху Рикке и Сильвии, и уперла руки в бока, по-прежнему сжимая в одной из них мой саквояж. — Пусть господин Абель определит, кто из нас прав!

— Он и определит. Но как-нибудь без тебя. — Девушки начали спускаться.

— Так нечестно, — надулась Мика. Затем она повернулась ко мне и ее глаза загорелись. — Господин Абель, почему они решают за вас, кто может участвовать в просмотре, а кто нет? Давайте устроим демонстрацию сейчас. Чтобы сразу стало ясно, кому идет красное белье, а кому белое. И Рикку тоже можно будет оценить.

— Рыжая! — На этот раз обсуждаемые девушки рявкнули хором.

— Знаешь, Мика, давай все же перенесем столь важную демонстрацию на более позднее время, — осторожно высказался я, пытаясь погасить конфликт до того, как он перейдет в неуправляемую стадию. — Кстати, если ты будешь продолжать так размахивать моим саквояжем, то ручки могут не выдержать.

— Ой. Извините, — пискнула резко покрасневшая горничная. — Я сейчас же отнесу его в вашу комнату. — Она чуть ли не бегом устремилась к лестнице.

Останавливать ее никто не стал.

— С прибытием, господин Абель. — Рикка, одетая, как обычно, в строгий костюм горничной, поприветствовала низким поклоном.

— Привет. — Куда более импульсивная Сильвия заключила меня в объятья. — Я так по тебе соскучилась! Мы все соскучились.

Я обнял ее в ответ. Потом чуть отстранился, отвоевывая немного свободы, и поманил к себе Рикку. Девушка вздохнула и чуть покачала головой, выражая таким образом свое мнение о чрезмерно откровенном проявлении эмоций, но присоединилась к нам, обхватив одной рукой меня, а второй Сильвию. И секунд пять мы простояли вот так — прижавшись друг к другу.

— Я, пожалуй, тоже присоединюсь к всеобщей радости, — донесшийся из-за спины голос вернул меня в реальный мир. — Несмотря на то, что ты, шеф, только что лишил меня возможности понаблюдать шикарнейший стриптиз. Надо было соглашаться на предложение рыжей.

— Штефан? — Отпустив девушек, я повернулся к другу. — Ты-то что здесь делаешь?

— Как обычно. — Он пожал плечами. — Тружусь на благо твоей горничной. Думаешь, эти две девицы, — он кивком головы указал на мое окружение, — сами таскали по городу многочисленные пакеты с покупками?