Дорогие мои белочки

Намедни сижу это я на крыше сарая и мечтаю…

Вот, спустится с облака моя Ласка, как бывало. Запустит ладони в перья, и так сразу тепло станет, хоть не улетай. И солнышко сразу ярче, и жить хочется.

А тут ты. Шасть на двор с поленом, да и ну орать, что де, я твой сарай просиживаю. А с него, с сарая этого, разве убудет? Как стоял сто лет, так и еще сто простоит…

Нет, ну спрашивается, какие уж тут мечты? Одно сплошное расстройство,

Все, все, улетаю…

У-у-аааа! Больно же! Ишь, наловчился кидаться! Чай не в городки играешь, а честную тварь вон гонишь…

Я вообще так скажу. С человеческими колдунами связываться — только на себя беду навлекать. Вот я, к примеру. Птица честная, спокойная. Умная. Всей магии во мне — могу взглядом в каменюку превратить. Но, во-первых, не со зла. Во-вторых — только если очень испугаюсь или перенервничаю. И в третьих — все-таки в камень, а не в червяка или козла рогатого. А в остальное время — я ж этот, как их… херувим с крылышками.

А колдунчик мой? Даром, что слепота. А то б я его… Он же ж сколько учился? Годы и годы. И колдовство у него иное совсем…

Вот я из человека в камень — с большим скрипом, а он из камня в человека — легко!

Почувствуйте разницу.

А в результате все равно — я темная бестия из черного леса, а он — добрый волшебник!

У-у, добрый! До сих пор гузка болит, синяк, наверное, будет!

Жалко ему сарая…

А вы говорите — магия. Он и без всякой магии кого хочешь своим поленом пришибет. Просто сослепу, не разобравшись.

А о прошлой луне и вообще смех. Привел в дом к себе ученичка. Дитя человеческое привел. В избу свою кривобокую. У самого в доме жрать нечего, углы не метены с прошлого века, а все туда же. В учителя решил податься. Видать, есть чему учить…

Надо-ка про ученичка этого вам подробней рассказать. Вы его и даве не видели, а уж с послезавтрашнего дня и подавно не увидите. Помрет он у нас послезавтра. Девяносто шесть с половиной процентов, что помрет от полученных травм. Ну, правда, три процента осталось, что выживет, но покалеченный будет. Морально, то есть, покалеченный… с возможным суицидом на нервной почве. Еще четверть процента, это что здоров останется да в чужие земли подастся. Ну и… сколько там осталось? Еще четвертушка? Это на то, что вывернется и прибыль получит… А будет ему дальняя дорога к казенному дому, где ждет король трефовый, недобрый…

Э-э! Это потом король. Уважаемая белочка. Не могли бы вы оставить в покое мою колоду? Нет, это не карты говорящие, это я из-за вас с мысли сбился.

Да, белочка. Я подколодный. Хоть и не совсем змей…

Ну, вернемся к ученичку. Росту среднего, волос русый, глаз карий. Одетый небогато, видать из крестьян. Я с сарая видел, как он кур гонял у колдуна на дворе. Спрашивается, безвинную птицу-то за что обижать? Она даже ответить не может! Ладно бы, это петух был. Шебутной малец, что

И вот у них с колдуном такой разговор состоялся.

Старик ему:

— Ты урок читал?

А ученик:

— Как не читать, читал!

— Ну, готовься. Сейчас отвечать будешь.

— Да помню я, как это ваше сонное зелье варить. Не хочу я зелье. Вот вы мне расскажите лучше, как это вы Шум-гору победили? Неужто снотворным?

Я, честное слово, чуть с сарая не упал. Мой старик, видать, людишкам наврал, что это он сам, своими руками с Шум-горой справился, а вовсе и не зеленый враг рода людского ее под корень урезал, прямо не вылезая из леталки своей колдовской.

Но колдун этак с достоинством и отвечает сразу:

— Это, — говорит, — не по тебе пока магия. Тебе сначала нужно со снотворным разобраться, а уж только потом к высшим знаниям подступать!

А ученик как взбеленится:

— Я ж к тебе почему жить пошел?! Что ты меня всему, что знаешь, научишь. А маковый отвар мне еще мамка в детстве давала, чтоб не орал да им с батькой спать не мешал! Так неужто я его не сварю? И без такой-сякой магии! А мне настоящая силушка нужна! Чтобы кесаря хитрого провести, да земли наши от его ига зверского освободить!

Прямо так и сказал. Кесаря хитрого! Да разве ж их бесов царь — хитрый? Всей и хитрости — имплантант вражий, в темечко вшитый, бессмертие дарующий.

Вот кабы там колдовство работало, ну, или чары какие, тогда бы да. Все просто-понятно, любой дурак справится: магию и вправду хитростью можно обойти. А с этой вражьей техникой разве поспоришь? Она ж работает и когда царь спит, и когда обедает, и когда на толчке сидит. Тут не хитрость, тут понималка нужна! А у пацаненка этого еще понималка не развилась. Глупый он еще, супротив царя идти.

Вот колдун мой ему то же самое сказал:

— Ах ты, псеныш брехливый! Да как тебе такое в голову пришло, на кесаря идти! Да не знаючи ничего, да без подготовки! Я вот жизнь положил, чтобы науки изучить, да способ найти, как со врагом справиться. Все зрение испортил, в Ваську-Лизку летающую, и то не попаду поленом с первого раза. И все равно считаю, что еще не готов. А ты с наскоку хочешь! Эйх…

Васькой-Лизкой, это он меня обзывает, если кто не понял.

А малец, даром, что туп как твой упырь, зато упрям, аки Соловушка.

— Вы, — говорит, — государь волшебник, просто трус, и больше никто! Ежели есть способ Кащея-царя побороть, так что ж вы этого до сих пор не сделали? Его слуги окрест все деревни пожгли, людей оставили без хлеба и крова. Кого в полон гонят, на рудники вражеские, медь да люминий промышлять для зеленых супостатов, кого в леса утесняют. Если и дальше будете прятаться, они и сюда придут! И вас в полон угонят. А я за вас мстить не буду, так и знайте!

Почесал колдун свою тыковку, да и говорит: