DOOM: Небо в огне

Курс «Фреды 101» после аварии, остаток пути. Пролог.

— Почему там монстры?

Истощенная женщина смотрела на своего маленького мальчика, задавшего вопрос, мучивший ее саму. Его голос не дрожал. Она коснулась его лица, чтобы вытереть. На них не было камуфляжа, и поэтому грязь смотрелась, как обычная грязь. Быть ветераном войны в возрасте десяти лет — это неправильно, думала она, однако каждый землянин, сумевший выжить, уже знал, что значит сражаться за свои жизни против инопланетных захватчиков.

Когда ей было десять лет, она спрашивала:

«А существуют ли монстры вообще?» Как был прекрасен тот мир — нормальный мир, в котором кошмары не выходили за отведенные им пределы фантазии. Только во снах ты можешь встретить гигантские парящие головы, извергающие светящиеся шары; злобных красных минотавров; неуклюжих людей, еще живых, несмотря на то, что умерли; летающие металлические черепа с острыми, как бритва, зубами, жаждущими крови; призраков, что холоднее могилы; пятнадцатифутовых демонов с тяжелой артиллерией вместо рук; невероятно толстые туши, лишь в чем-то походящие на гуманоидов, которые за секунду могут лишить жизни даже самого сильного человека; и, наконец, особый кошмар в виде механического паука, способного внушать вещи ужаснее любого, самого страшного, арахнида.

Дать ответ Дэвиду было невозможно. Не было объяснения тому, почему эти силуэты из снов бродят по пустоши, некогда называвшейся Соединенными Штатами Америки, по планете, называвшейся Землей.

Она благодарила Бога за то, что ее сын был еще жив. После смерти мужа их осталось всего трое. Трое. Эта цифра заставляла ее плакать. Ведь столькими их не было уже давно.

У нее никогда не было времени горевать о мужчине, которого она любила. Монстры не давали ей этого времени. Ее дочери Лизе было тринадцать.

По крайней мере, ее муж погиб храбро — он был разорван стальными паучьими лапами. В тот короткий миг женщина уловила злобный взгляд, впившийся в нее из-под купола, расположенного на макушке механического тела. Она не могла заставить себя перестать кричать.

Муж уже не слышал ее. Зато паук слышал все.

Она все еще винила себя за тот миг, в который потеряла над собой контроль. Ее дочь была бы сейчас жива, если бы мать вовремя не взяла себя в руки. Звуки приближения монстра были худшим, что могло быть для выживших членов семьи. Тяжелое топающее звучание осталось в памяти женщины навсегда, вместе с криком ее напуганной дочери — криком, раздавшемся перед тем, как ее голова была оторвана.

Когда человеческую голову раскалывают на куски и дробят, этот звук трудно с чем-то сравнить.

Тогда мать благодарила Бога, ведь Дэвид не увидел, что случилось с его сестрой. Однако сейчас она бы удивилась, если бы поблагодарила его за что-нибудь снова. Несмотря на то, что эта женщина была когда-то религиозна, она постепенно забывала, в чем смысл молитвы. Раньше она внушала себе, что это как Книга Бытия: каждый должен пройти через испытание, чтобы все вернулось на круги свои. Но в Книге Иова не было паукоподобных тварей.

— Я не знаю, почему — наконец ответила она на вопрос сына. — Эти создания пришли из

глубин космоса. Но главное мы о них все же узнали.

— Что именно? — спросил мальчик.

Она посмотрела в окошко, выходящее из подвала, где они прятались последнюю неделю.

Была чистая ночь, и на небе виднелись звезды. Когда-то она чувствовала умиротворение, глядя на них; сейчас же она ненавидела эти бессмертные огненные точки.

— Мы узнали, что они смертны, — ответила она спокойно. — Они совсем не те, за кого себя выдают. Они не настоящие демоны.

— Не настоящие? Но священник говорил…

Она улыбнулась и запустила свои пальцы в то, что осталось от волос сына.

— Они не смогут забрать тебя в ад, — сказала она, — Они ничего не могут сделать с твоей душой. Настоящим демонам не нужны пушки и ракеты. И, как я уже сказала, настоящие демоны не умирают.

Дэвид смотрел в окно некоторое время, а затем сказал:

— Но они монстры.

— Да, — согласилась она, — Теперь мы вынуждены в них поверить. Но я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.

— Что, мама?

Она притянула сына поближе к себе и попыталась не замечать отсутствие его руки.

— Есть кое-что более важное, чем просто верить в их смертность, Дэвид. Наш священник думал, что настал конец света. Он даже не пытался сражаться с тем похожим на паука чудовищем, кроме как распятьем и Библией. Они могут быть побеждены оружием. Человеческая раса победит! Если мы сохраним веру в себя. Дэвид, я хочу, чтобы ты всегда верил в героев.

— Герои спасут нас, — повторил он ее слова. Затем они долго стояли вместе, глядя из окна на слепящие белые звезды.

— Ну и как же вы выкарабкались из той смертельной ловушки? — спросил «Мастер Ган»

Сержант Маллиган.

— Одним хорошим прыжком, сэр… — начал было я, но ему это пришлось не по нраву.

— Даже не начинай, капрал Таггарт, — сказал он. — Вы, ребята, явно секретничаете. Не хотите же вы сказать, что там, на вершине сорокаэтажного здания в центре Лас-Вегаса, где вы оказались зажаты целой оравой уродливых демонов, вы просто взяли и удрали? Когда он сказал «вы, ребята», он явно намекнул, что нам не следует обращаться к нему «сэр». Не здесь, не сейчас.

— Но все так и было, — сказал я, усмехнувшись. — Мы просто взяли и удрали!

— Думаю, мы таки должны рассказать ему, — сонно сказала Арлин. Она потянулась в кресле, словно кошка, и очертания ее бюста гармонично слились с пейзажем. Она оставила свой купальный костюм в отеле. Вид был чудесный, с какого угла ни глянь.

В последние дни нам казалось, что жизнь возвращается к норме. Гавайи все еще оставались последним оплотом человечества. Небо было ясно голубым. Синева, синева везде, ни щепотки инопланетной зеленой плесени. Солнце было таким, каким и должно быть — желтое, круглое, без пятен. Во всяком случае, сегодня. Мы жирно намазались лосьоном для загара и наслаждались, впитывая в себя лучи.