Долина страха

Опубликовано в журнале:

«Иностранная литература» 2008, №1 1

Сочинения

Повесть. Вступление Антона Лапудева

Артур Конан Дойл [1] 2

Перевод И. Бернштейн

Вступление Антона Лапудева

От редакции

Публикуя

новый перевод «Долины страха», редакция отступает от своего неизменного правила: знакомить нашу аудиторию лишь с теми произведениями, которые никогда не издавались по-русски. Но дорога последней «холмсовской» повести Артура Конан Дойла к российскому читателю оказалась такой долгой и трудной, что это заставило нас изменить привычный порядок. Об истории создания повести и о ее судьбе в России вы узнаете из нижеследующего предисловия.

Как уверяли многочисленные «криптоисторики» советского издательского дела, негласный запрет на публикацию «Долины страха» объяснялся тем, что в повести фигурирует профсоюзная организация, выродившаяся в банду вымогателей и убийц. Отрицательное изображение роли профсоюзов в жизни американских трудящихся якобы дискредитировало идею профсоюзного движения, а потому и знать об этом советскому народу было неполезно.

– Позвольте!
– воскликнет тут любой мало-мальски сведущий читатель.
– А как же романы Синклера Льюиса, Ирвина Шоу? Или блестяще экранизированный «Рафферти» Лайонела Уайта? Уж что-что, а о том, какими продажными и преступными бывают американские профсоюзы, особенно строящиеся по национальному признаку, мы были прекрасно осведомлены и без стапятидесятистраничной повести создателя Шерлока Холмса! Да и если убрать оттуда несколько фраз, никакой профсоюзной деятельности в «Долине страха» мы вообще не обнаружим. При желании можно даже скрыть факт существования масонской ложи - останется лишь организованная преступная группировка, возглавляемая муниципальным советником. Да и читали мы уже подобное. И не у кого-нибудь, а у Конан Дойла! В том же «Этюде в багровых тонах» или в «Пяти апельсиновых зернышках»! Нет-нет, что-то тут не так!

И верно, причины кроются не в этом - или не только в этом.

Во-первых, «Долине страха» не повезло со временем написания. Задуманная осенью 1913 года и вышедшая полтора года спустя, она основывалась на реальном случае из практики Сыскного агентства Пинкертона. В гангстерское сообщество ирландцев-эмигрантов «Молли Магвайрс», возникшее на антрацитовых шахтах Пенсильвании, в 1876 году был внедрен «пинкертоновец» [2] 3 , что и позволило разоблачить эту тайную организацию. Об этом в апреле 1913 года рассказал Конан Дойлу один из самых удачливых американских сыщиков - Уильям Бернс. Хотя со дня этой встречи в доме писателя – Уиндлшеме - до выхода в свет в сентябрьском номере за 1914 год «Стрэнда» «Долины страха» прошло всего полтора года, за это время жизнь переменилась кардинально: Англия вступила в Первую мировую войну. Кому в такую пору нужен был блестящий аналитик и выдающийся детектив-консультант? Кого интересовало преступление, совершенное в старинной усадьбе, или деяния заокеанских бандитов? Прекрасно понимал это и сам Артур Конан Дойл. И написал через несколько лет рассказ о военной службе Шерлока Холмса - «Его прощальный поклон», который был встречен читающей публикой с восторгом: гениальный сыщик применил свой талант против германской разведки и вышел победителем.

И наконец, «Долине страха» не повезло с героями. Впервые «сыщик-консультант» уступил свое жизненное пространство конкуренту - наемному детективу из пинкертоновского агентства Берди Эдвардсу. И оказалось, что даже на фоне великого Шерлока он выглядит вполне «конкурентоспособным». К тому же и сам Холмс немного погодя пойдет по пути Берди Эдвардса: отправится в Чикаго, внедрится в ряды ирландских националистов, проникнет в самый центр преступной сети, станет правой рукой главного кайзеровского шпиона («Его прощальный поклон»).

Вот этого-то ему и не простили. По крайней мере, в России. Первое полное издание повести вышло в Москве еще в 1916 году, но очень скоро Россия получила приставку «Советская» и на долгих полвека практически

забыла о существовании детективной литературы. К счастью, поклонником Шерлока Холмса был Корней Иванович Чуковский. И во многом благодаря ему в СССР в 1966-1967 годах был издан восьмитомник Конан Дойла. В свое время Корней Иванович лично встречался с Конан Дойлом и написал ряд эссе о Шерлоке Холмсе. Но насколько он любил Холмса, настолько же не выносил его заокеанского коллегу - Ната Пинкертона. Более того, гнев Чуковского был обращен и против всевозможных подделок под «Приключения Шерлока Холмса», в массовом порядке выпускавшихся в начале XX века в Москве и Варшаве, в Санкт-Петербурге и Ревеле. Стоит ли удивляться, что появление дойловской повести о сотрудничестве Шерлока Холмса и Ната Пинкертона (в лице его агента) могло быть расценено Чуковским едва ли не как предательство, как еще одно убийство любимого героя?

Однако есть основания полагать, что изначально «Долину страха» и поздние рассказы все-таки собирались включить в собрание, но общий объем «шерлокианских» текстов превышал запланированные три тома, а отдавать половину собрания сочинений под детективную литературу составители не решились. И советский Холмс «похудел» на семь позиций [3] 4 .

В 1984 году, когда уже приближалась к концу эпоха развитого социализма, «Московские новости» начали публикацию «Долины страха» на английском языке. То была лишь одна газетная полоса в неделю, да и собрать все выпуски и одолеть чтение повести в оригинале удавалось не каждому шерлокианцу, но стало ясно - пришло время перемен. Начиная с 1990 года стали печатать все, что прежде запрещалось, в том числе фантастику, детективы, приключенческую литературу. Едва ли не первыми в продаже появились книги с подзаголовком «Новейшие приключения Шерлока Холмса», содержавшие не вошедшие в «классический» восьмитомник шесть рассказов и повесть «Долина страха», названия которой менялись от «Долины ужаса» до «Шерлока Холмса и масонов-убийц».

Как среди тех первых, скоропалительно издававшихся ее переводов, так и среди постоянно появляющихся новых, есть работы разного уровня: и откровенно халтурные, нередко представляющие собой сделанную наспех переработку дореволюционного издания «Нашей жизни», и вполне профессиональные, серьезные. Однако у всех, даже у последних, одна и та же ахиллесова пята - реалии предметного мира викторианцев. Тут и терминологический разнобой, и откровенные ошибки, и пропуск «непонятных» деталей. Публикующаяся ниже очень неожиданная для Конан Дойла повесть «Долина страха» не только выполнена замечательным мастером российского переводческого цеха И. М. Бернштейн, но и прошла основательную проверку на достоверность и точность воспроизведения повседневной жизни людей того времени [4] 5 . Все это и позволяет смело рекомендовать ее читателю.

Антон Лапудев

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Берлстоунская трагедия

Глава 1

Предостережение

– Я склонен думать...
– начал было я.

– Похвальное намерение, - язвительно оборвал меня Шерлок Холмс.

Таких кротких людей, как я, мне кажется, на свете не так уж много; но признаюсь, меня все же задело его насмешливое замечание.

– Знаете, Холмс, - раздраженно проговорил я, - иногда вы бываете просто невыносимы.

Но он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы расслышать упрек. Сидя перед нетронутым завтраком, он разглядывал листок бумаги, только что вынутый им из конверта. Потом самым внимательным образом с обеих сторон осмотрел и сам конверт.

– Рука Порлока. Я почти уверен в этом, хотя видел образчики его почерка всего два раза. Это характерное Е, похожее на греческий эпсилон, с завитушкой сверху. Но если пишет Порлок, тогда это сообщение первостепенной важности.