День проклятья

OCR/вычитка Голодный Эвок Грызли

Энн Маккефри, Джиджи,

Тодду и Алеку – с наилучшими пожеланиями.

Благодарю также: Денниса Аренса, Сета Брейдбар-та, Джека Коэна, Ричарда Куртиса, Диану Дьюэйн, Ричарда Фонтану, Билла Гласса, Харви и Джоан Гласе, Дэвида Хартуэлла, Роберта и Джинни Хайн-лайн, Дона Гецко, Карен Мэлкор, Съюзи Миллер, Джерри Пурнеля, Майкла Сен-Лорана, Рича Стерн-баха, Тома Сузила, Линду Райт, Челси Куинн Ярбро, Говарда Циммермана.

ХТОРР (сущ.) 1, Планета Хторр, предположительно находится на расстоянии тридцати световых лет от Земли. 2. Звездная система, к которой относится указанная планета; звезда, вероятно, красный гигант, в настоящее время не идентифицирована. 3. Родовое название организмов, господствующих на планете Хторр. 4. Один или несколько представителей (предположительно) разумной жизни планеты Хторр (см. Хторранин). 5. Хриплый рокочущий звук, исходящий из горловой щели хторра.

ХТОРРАНИН (сущ.) 1. Любое существо, родственное хторру. 2. Представитель расы, живущей на планете Хторр (мн. ч. – хторране).

ХТОРРАНСКИЙ, – ая (прил.) Относящийся к планете или звездной системе Хторр.

Словарь английского языка «Рэндом Хаус», полное издание XXI века

Вопрос. Как хторране называют идеалистов?

Ответ. Жратва.

Вертушка походила на товарный вагон, только была побольше. Она растопырилась посреди лужайки, как беременная корова на выгоне. Двойные винты вращались медленно и размашисто, словно оттачивая лопасти о воздух. Даже отсюда было видно, как высокая трава стелется по земле.

Я отвернулся от окна и спросил у Дьюка:

– Откуда, черт возьми, взялось это страшилище? Дьюк улыбнулся, не отрываясь от компьютера.

– Отрыжка Пакистана.

Он, не переставая, стучал по клавишам.

– Все шутишь? – Я хмыкнул.

Никаких пакистанов не существовало уже больше десятка лет. Я снова посмотрел в окно. Вертушка казалась исчадием ада и излучала злобное торжество. А я-то считал, что нет ничего тошнотворнее червей. В каждом из ее реактивных двигателей запросто размещался автомобиль, а крылья-обрубки напоминали плечи борца.

– Хочешь сказать, что ее готовили для пакистанского конфликта? – спросил я.

– Не-а, ее построили в прошлом году. Но сконструировали после Пакистана, – уточнил Дьюк. – Подожди минуту…

Он в последний раз размашисто шлепнул по клавише и наконец повернулся ко мне.

– Ты помнишь условия договоров?

– Конечно. Мы не имеем права на разработку нового оружия.

– Точно.

Дьюк встал, задвинул

свой стул и начал собирать страницы, бесшумно выскальзывающие из принтера.

– И даже не можем заменять старое вооружение, – добавил он. – Однако в договорах ничего не сказано о научно-исследовательских и конструкторских разработках, верно?

Дьюк взял последнюю страницу, аккуратно выровнял стопку бумаг и подошел к окну.

– Да, Прекрасный образчик боевого корабля.

– Впечатляет, – согласился я.

– Возьми, прочти и распишись. Он вручил бумаги мне.

Я сел за стол и приступил к работе. Дьюк следил за моей рукой, заглядывая через плечо, и время от времени указывал места, которые я пропускал.

– Да, но откуда все-таки он взялся? Ведь кто-то дол-. жен был его построить?

Эта машина не давала мне покоя.

– Ну, разумеется. Вот, скажем, твой костюм; он сшит на заказ?

– Конечно, а разве бывает по-другому?

– Угу, какого еще ответа ждать от молодежи. Ты встаешь перед компьютером, он снимает с тебя мерку. Другой компьютер лазером кроит ткань, а потом полдюжины роботов ее сшивают. Если в ателье имеется полный комплект оборудования, то максимум через три часа ты получаешь новый костюм.

– Ну и что?

Я подписал последнюю страницу.

Дьюк вложил бумаги в конверт, запечатал, поставил на конверте свою закорючку и пододвинул мне, чтобы я тоже расписался.

– А то, – сказал он, – что если мы можем так шить костюмы, то почему нельзя точно так же собрать автомобиль, или дом, или… боевой вертолет? Именно этому научил нас Пакистан. Нас вынудили пойти на конверсию промышленности. – Он кивнул на окно. – Завод, где разрабатывался этот «Хью», незадолго до эпидемии переориентировали на выпуск автобусов. Но могу поспорить, что все эти годы чертежи, планы сборки и необходимое оборудование содержались в такой же степени готовности, как Бригада ядерного сдерживания – просто на случай, если в один прекрасный день они понадобятся.

Я расписался на конверте и отдал его Дьюку.

– Лейтенант, – ухмыляясь, объявил он. – Вы обязаны сесть и написать благодарственное послание нашим друзьям из Альянса стран четвертого мира. Так называемая победа справедливости, которую они одержали двенадцать лет назад, привела к тому, что Соединенные Штаты оказались самой подготовленной на планете страной для отпора хторранского вторжения.

– Не уверен, что они с этим согласны, – заметил я.

– Наверное, – ухмыльнулся Дьюк. – В странах четвертого мира налицо все предпосылки паранойи. – Он бросил конверт в сейф и захлопнул дверцу. – Ладно. – Дьюк внезапно посерьезнел. – С писаниной покончено. – Он взглянул на часы. – У нас есть десять минут. Сядь, тебе надо очиститься.

Он выдвинул на середину комнаты два стула и поставил их друг напротив друга. На один сел я, на другой Дьюк. Потерев ладонями лицо, он посмотрел на меня так, словно я был один на планете. Остальной мир и даже то, что предстояло нам сегодня, – все перестало существовать. Мне предстояло «позаботиться о душе», как именовал Дьюк эту процедуру. Коммандос, пренебрегавшие ею, обычно не возвращались с задания.

Дьюк подождал, пока я настроюсь, и мягко спросил:

– Что ты чувствуешь?

Я постарался понять «что», но в ответе не был уверен.