Дао дэ неглиже

Идея соединить в одной книге фрагменты из каждого чжана «Дао-дэ цзин» [1] Лao-цзы и бесед Карла Ренца принадлежит Дитмару Виттриху, издателю «Dus bux Karl» [2] . Беседы Карла, приведенные в «Дао дэ неглиже», не комментарий на «Дао-дэ цзин» — между ними нет прямой связи. Каждый из них по-своему указывает на Реальность и ее реализацию.

Карл, как он постоянно подчеркивает, не обращается в своих беседах к «фантомам», но только к Тому, которое есть Источник всего проявленного и непроявленного, — Я говорит с самим Собой, поскольку ничего «другого» не существует. Печатное слово — лишь

бледное подобие слова живого и поэтому не может сравниться по воздействию с непосредственным присутствием Карла, очищающим и освобождающим от липкой замороченности, столь свойственной большинству из нас. И все же даже это печатное слово — бесценное сокровище, которое с почтением предлагается Тебе, дорогой Читатель! И да познаешь Ты Свое неглиже.)))

Константин Кравчук

Дао, которое можно определить, —

не подлинное Дао.

Отсутствие имени — начало Неба и Земли,

Наличие имени — мать всех вещей.

Наличие и отсутствие имеют общий исток,

но по-разному именуются.

Дао, о котором можно говорить, не может быть Дао. То, что можно сказать о Дао, не может быть Тем, что есть Дао. Не важно, как Ты его определяешь: конечное, бесконечное, присутствующее, отсутствующее, Я, не имеющее «я», Бытие, ТО — что бы Ты ни говорил, все это мимо цели.

Можешь еще сказать «неглиже». По Мне так «неглиже» подходит больше всего. То, что здесь, — это пальто, а под ним — всегда неглиже. Есть То, «что» не существует; Существование, которому не нужно существовать, чтобы существовать. Это парадокс — То также есть, когда его (существования) нет.

Все это только слова, которые указывают на То, чему не требуется никакого указателя. Все парадоксы, которые Ты сооружаешь, — коту под хвост. Слава тебе, Господи.

Что бы Ты ни говорил, даже единственная фраза — это уже слишком много. Но поскольку ее в любом случае слишком много, можешь спокойно произнести ее. Потому что все — ложь. Даже если Ты говоришь: я лишь знаю, что ничего не знаю. Это никогда не истина. И, в сущности, это всегда истина. Было бы фатально, если бы однажды это оказалось истиной, если бы ее можно было найти, если бы ее можно было сделать такой-то и такой-то, если бы Свободу, которой Ты являешься, можно было бы найти в истине какой-то фразы или какого-то переживания.

Вопрошающий: У меня уже было переживание, когда меня больше не было. Больше не было никого. Никакого «Я есть». Больше не было никого, о ком я могла бы сказать: «я». Все исчезло.

Карл: Ну и прекрасно! И все еще это было именно обстоятельством. Ты можешь его описать. Это не То, о чем Я говорю. Я говорю о Том, что не знает никаких обстоятельств.

Ты бы предпочла это обстоятельство несуществования существованию, не так ли? Оно тебе очень понравилось. Было замечательно, да? Однако в отсутствие «я» все еще присутствовал «кто-то», кто отметил это. Не важно, насколько смутно или отстраненно. Этот «кто-то» — все еще слишком много. Неопределенное — все еще что-то определяемое.

Когда Я говорю о Том, которое есть твоя (истинная) природа, природа Бытия, Я подразумеваю То, что в любых обстоятельствах остается тем, что Оно есть. Это То, чем является осознавание. Когда есть «Я-есть», тогда То — «Я-есть».

А когда есть мир, тогда То — это мир. Когда Я сижу здесь, Я могу сказать: Я есть То. Я всегда То, которое есть. Не существует того, кто испытывает себя как что-то особенное в отсутствие «я».

То, что можно описать, в суть чего можно проникнуть, что можно пережить, испытать на себе, не может быть Тем. Все.

Может, нам написать об этом книгу? Да ни за что. Хотя почему бы и нет!

Существование и несуществование

порождают друг друга.

Тяжелое и легкое взаимоопределяются.

Длинное и короткое взаимосоотносятся.

Высокое и низкое взаимоустанавливаются.

Когда пробуждается Бог, Он должен полностью реализовать Себя. Он не может реализовать Себя чуть-чуть или лишь определенным образом. К примеру, Он не может реализовать Себя лишь только умно. Он должен реализовать Себя в одинаковом количестве глупости и умности. В этом совершенном балансе. Это значит, что любви должно быть столько же, сколько и ненависти. Правды столько же, сколько лжи. Тьмы столько же, сколько и света. В этих полярных божественных проявленностях реализации Бога всегда совершенная гармония.

Как только Ты сделался относительным объектом обретенного Бытия, «ты» находишь «себя» то умным, то глупым; вчера хорошим, сегодня плохим; вечером красивым, утром уродливым. Этих Умо-Блудий в мире еще примерно шесть миллиардов.

Индийский мудрец Нисаргадатта однажды сказал: «Было время, когда Я впал в безумие, считая Себя чем-то рожденным, и таким образом создал миллиарды „других“. Потом было время, когда Я принимал „Я-есть“ за реальность и хотел передать это всем „другим“. Я думал, что „им“ тоже следует познать это. Однако с момента очевидной „реализации“ того, что реализовывать нечего и что Бытие извечно реализовано, нет ни „меня“, ни „других“, а значит, нет и „Я-есть“ и „того“, кому Я мог бы что-то рассказать».

Вопрошающий: Когда исчезнет тело Карл Ренц, с ним исчезнет все остальное?

Карл: А было ли когда-нибудь тело? Максимум, что Ты можешь сказать: есть энергия, которая постоянно видоизменяется. Однако энергия всегда одна и та же — такая, какова она здесь и сейчас. С ней никогда ничего не происходило. Все изменения никак не изменили То, чем является это тело. Изменения будут происходить снова и снова, конца этому не будет никогда. А то, что Ты называешь «этим телом», которое кажется рожденным, — оно, возможно, продолжит червиться в виде червя. Почему это червоточит Тебя уже сейчас?

То, что здесь происходит, — просто развлечение Бытия. Оно ни к чему не ведет. Это забава. Просто забава. А где есть забава, должна быть и серьезность [3] . А где есть серьезность/Эрнст, должна быть Эрнестина. А где есть Эрнестина, Бытие засыпает от скуки. Или скачет. Или играет в шахматы с Небытием. Потому что там, где есть Бытие, должно быть и Небытие. Материя и антиматерия. Причем всегда в одинаковом количестве. И то, и другое. И ничего из этого. Бытие и Небытие обусловливают друг друга. Возрадуйся же, червь!

Нет возвышения «достойных» — нет

и повода для соперничества.

Нет оценивания одних вещей выше

других — нет и разбоя.

Нет выпячивания «особенного» —

в сознании человека нет и беспокойства.

Деяние недеянием — естественный порядок.

То, чем является сознание, или То, чем является энергия, есть Всеволящее. Однако же Оно не может возжелать чего хотеть. Не существует причинности.