Букварь Янки

– А если… – начала было Янка.

– Без «если», – прервал Бричиков. – Кстати, если хочешь – кури.

Янка достала из сумочки пачку и закурила, закинув ногу на ногу.

– Все будет хорошо, – сказал Бричиков и улыбнулся.

Естественно, Янка ему ни черта не поверила. В свои шестнадцать она уже научилась не верить. Однако улыбнулась в ответ, затянулась и покорно кивнула.

Банк был маленьким, уютным. Это успокаивало и настораживало одновременно.

Янке захотелось

выругаться, и она чертыхнулась. Затем, поддавшись настроению, выругалась еще раз. Сидевшая неподалеку мадам посмотрела на нее, поджала губы, но ничего не сказала. Специально для нее Янка выругалась в третий раз.

Бричиков должен был прийти с минуты на минуту, а она так и не начала действовать. «Твою же ж мать», – вздохнула Янка и пошла к стойке, почти коснувшись по пути охранника. Тот вздрогнул, но в ее сторону так и не посмотрел. Продолжая играть роль богатой испорченной девочки, Янка наклонилась к операционному окну.

Кассир улыбнулся ей, кося глазами в вырез.

– Скажите «а», – попросила она.

– Что?

– Скажите «а».

– А, – улыбнулся кассир. – Это шут…

Глаза его стали круглыми. Безо всяких метафор. Два идеальных белых круга, в каждом из которых горела буква А.

– Молодец, – прошептала Янка, обернулась, поймала взгляд охранника и улыбнулась ему, после чего вновь развернулась к клерку. – Давай, быстро складывай деньги. Еще быстрее! Ну! – торопила она.

Кассир старался изо всех сил. Наконец деньги кончились, и он тщательно завернул их в пакет, передавая Янке.

– Бинго! – сказала она.

Тотчас в глазах кассира «Б» сменило «А». Он развязно посмотрел на нее и подмигнул. «Забавно, – подумала Янка. – Надо запомнить».

Чья-то рука опустилась ей на плечо. Янка повернула голову и увидела перстень с иероглифом.

– Все нормально? – спросил Бричиков.

– У нас все в ажуре, папаша, – ответил кассир и подмигнул.

Бричиков спрятал деньги в карман и показал ему перстень.

– Нормальная печатка, – одобрительно кивнул кассир, и глаза его помутнели.

– Уходим, – сказал Бричиков.

Янка шла и чувствовала взгляд охранника. Он ничего не сказал, а только продолжал пялиться на ее ноги.

Вася нравился всем, а не только Янке. Красивый, добрый, соблазнительный до дрожи в коленках.

– Можешь помочь? – спросила Янка, поймав его после школы.

– Чем?

– Дома надо шкаф переставить. Я одна не справлюсь.

– Конечно.

Предлог был удобный. После смерти матери Янке все приходилось делать самой. Бричиков помогал только с «заработками».

– Сейчас идем?

– Нет, приходи вечером. Часов в пять.

– Хорошо.

Янка купила вино и фрукты. Убралась в квартире и подгадала так, чтобы выйти из душа к приходу Васи.

– Ну, и где шкаф? – спросил он.

– В спальне.

На столике стояла

бутылка вина и фрукты. Свет был приглушен. Янка в халатике присела на кровать.

Вася был красивым, добрым, соблазнительным до дрожи в коленках, наивным и ни черта не понимал намеков.

– Куда двигать? – спросил он.

– Никуда. Иди сюда, – попросила Янка.

Вася подошел и встал рядом с кроватью.

– А долго стоять? – спросил он. – Меня дома ждут. Я к ЕГЭ готовлюсь.

Янка встала, обхватила его руками и притянула к себе.

– Бинго! – прошептала она, глядя ему в глаза, и поцеловала.

Сильные руки сжали ее и полезли под халатик.

– Покувыркаемся, детка, – утвердительно сказал Вася.

Они кувыркались часа три, пока Янка не поняла, что уже больше не может. Тело устало и болело, а агрессивный Вася нравился ей все меньше и меньше.

– Хватит, – попросила Янка.

– Еще нет, – он притянул ее к себе.

– Прекрати!

– Только когда захочу!

– Все! – крикнула Янка, всматриваясь в горящую «Б» в безумных глазах.

На миг ей показалось, что там уже «В». Затем Вася их закрыл и упал на кровать.

– Ты чего? – спросила Янка. Вася не отвечал. – Ты спишь? – она подвинулась чуть ближе. – Что случилось?

Пульс не прощупывался. Искусственное дыхание и массаж сердца Янка делать не умела, но честно пыталась. Не помогло. Тогда она набрала номер Бричикова и сказала: «Приезжай!»

Ушла в ванную, включила душ, усердно скоблила себя мочалкой и плакала.

Бричиков выслушал ее, вынес труп на улицу и несколько раз ударил по голове найденной возле мусорки палкой, не забыв очистить карманы.

Гроб стоял на двух табуретках. Янка долго не решалась подойти, а как только сделала шаг, перед ней появилась Васина мать.

– Уйди! – почти прошипела она. – Уйди, гнида! Это к тебе он пошел. Это из-за тебя все!

Янке хотелось плюнуть ей в глаза, но она сдержалась.

– Он ушел. Сказал, что все будет нормально, – она старалась, чтобы голос не дрогнул.

– Уйди! – не сдавалась мать.

Накатила усталость, и Янка почувствовала облегчение. Не надо стоять здесь и мучиться из-за того, что произошло. Но уйти просто так было слишком.

– Гори в аду, – сказала Янка. Повернулась и вышла.

Через три дня женщина умерла. Каждый день температура повышалась, и сбить ее было невозможно. Медики качали головами, разводили руками и устраивали дискуссии. Янка пыталась вспомнить, слышал ли кто-нибудь разговор. Вроде бы нет.

Она позвонила Бричикову и сказала, что хочет переехать. Пускай подсуетится. Опекун как-никак.

– Дом, – сказала Янка. – Мне нужен дом.

– Ну, дом так дом, – пожал плечами Бричиков. – Только сначала надо будет еще одно дельце провернуть.