Бронзовый бог

Ломер Кит

Бронзовый бог

Кит Лаумер

Бронзовый бог

Пер.
– М.Гилинский.

Возвысившись над материалистическим учением, дипломаты

Корпуса, со свойственными им благочестием и стремлением

познать высшие духовные идеалы, разрешили идеологический

конфликт на планете хугов благодаря находчивости и усердию

посланника Петляката, внесшего неоценимый вклад в историю

развития дипломатических отношений Земли с другими

государствами. Смиренно склоняя голову перед Тем, кто

вершит наши судьбы, помня, что каждый поступок наш отмечен

в

Книге Вечности, Петлякат приподнял покрывало мистики,

растолковав враждующим сторонам реалистическую доктрину

Греха, в результате чего было достигнуто...

Том II. пленка I. 480 г.б.э.

(2941 год от Рождества Христова).

Хугский камерарий при папском дворе был высок ростом, с длинными, как у обезьяны, руками и похожей на купол собора головой, тонущей в широченных плечах. Глаза его сверкали, словно устрицы, только что вынутые из раковин; одет он был во все черное. Камерарий в упор смотрел на дипломатов, нервно сжимающих в руках ручки чемоданов. Жуткий, вызывающий суеверный ужас свет лился сквозь цветные стекла бойниц, расположенных по стенам круглого огромного зала, в котором люди казались карликами. Хугские копьеносцы в шлемах и коротких юбках выстроились у стен в нескольких метрах один от другого и были так же неподвижны, как горгульи, чьи фантастические фигуры стояли в нишах над их головами. На неровном каменном полу комками лежала засохшая грязь; многочисленные выцветшие полотна изображали различные сцены из семи кругов хугского ада.

– Его Надменноздь Баба милоздиво бредоздавил в ваше разборяжение наилучшие абардаменды, - сказал камерарий глухим утробным голосом. Боднимайдезь на вдорой этаж и бриведите зебя в борядок...

– Послушайте, мистер Ой-Горе-Печаль, - перебил его посланник Петлякат.
– Обдумав сложившуюся ситуацию и не желая обременять Его Надменность, я пришел к выводу, что я и мои сотрудники вполне могли бы вернуться и переночевать на звездолете...

– Его Надменноздь уздраиваед браздник и ждед ваз через чаз в Бабзгих задах. Его Надменноздь будед крайне недоволен, езли ему бридедзя ждадь.

– О, мы премного благодарны Его Надменности за гостеприимство, но...

– Через чаз, - повторил Ой-Горе-Печаль, и эхо его голоса прокатилось по залу.

Он повернулся, чтобы уйти, задумался на секунду, вновь посмотрел на землян. Тяжелая цепь, висевшая у него на шее, звякнула.

– Между брочим, вам бредлагаедзя не обращадь внимания на... ах, неброшенных бозедиделей. Езли увидиде что-нибудь необычное, немедленно зовиде здражников.

– Посетителей?
– ворчливо переспросил Петлякат.
– О каких посетителях вы говорите?

– Во дворце, - сказал Ой-Горе-Печаль, - бозелилазь нечиздая зила.

Поднявшись по каменной лестнице, Ретиф и второй секретарь посольства Магнан пошли по коридору, освещенному единственным факелом, мимо обитых железом дверей и заплесневевших от сырости гобеленов. Магнан старался ступать как можно тише и не отставал от Ретифа ни на шаг.

– Забавные верования у этих провинциалов, - с наигранной веселостью заявил он.
– Нечистая сила! Глупости, да и только. Ха, ха, ха.

– Почему вы говорите шепотом?
– спросил Ретиф.

– Естественно, из уважения к Папе.
– Магнан резко остановился, схватил Ретифа за рукав пиджака.
–

Ч-ч-что это?
– спросил он, вытягивая дрожащую руку. Чья-то небольшая тень метнулась из-за пилястры и скрылась за одной из дверей.

– Может, галлюцинация?
– Ретиф посмотрел на своего спутника и вопросительно поднял бровь.

– У нее... него... были красные глаза.

– А как, по-вашему, какого цвета глаза должны быть у галлюцинации?

– У меня совсем вылетело из головы, - быстро сказал Магнан, - что мне необходимо вернуться. Представляете, забыл на звездолете свою шапочку для купания. Проводите меня.

Ретиф пошел вперед.

– Мы почти у цели. Шесть, семь... вот мы и пришли.
– Он сунул в замочную скважину ключ, который передал ему служка Ой-Горе-Печали. Тяжелая дверь распахнулась со скрипом, переходящим в протяжный стон. Магнан быстро прошел в комнату, остановился перед картиной, на которой были изображены хуги, висящие вниз головой над языками пламени, и разнообразные черти, протыкающие хугов зазубренными копьями.

– Религия повсюду одинакова, - философски заметил он и, оглядевшись по сторонам, в смятении уставился на отсыревшие каменные стены, две низкие кушетки, статуи дьяволов, стоящие по углам.
– Какое омерзительное помещение!
– Поставив чемодан на пол, Магнан подошел к ближайшей кушетке и ткнул в нее кулаком.
– Одна ночь на этом матрасе - и я сломаю себе спину! К тому же здесь жуткий сквозняк, и я наверняка простужусь! И... И... дрожащим пальцем он указал в угол комнаты, где стояла голубая каменная статуя черта с крохотными гранатовыми глазками, угрожающе поблескивающими в тусклом свете.

– Ретиф? Там кто-то пошевелился! С красной шерстью и горящим взглядом! Совсем такой, как на картине!..

Ретиф начал распаковывать чемодан.

– Если еще раз его увидите, швырните в него ботинком. А сейчас давайте быстро переоденемся. По сравнению с разъяренным послом несколько чертей не более, чем домашние голуби.

Через полчаса, помывшись, насколько это было возможно, в каменной раковине, Магнан стоял у треснутого зеркала и поправлял складки хугского церемониального саронга. Изредка он вздрагивал и испуганно оглядывался через плечо.

– Нервы у меня разыгрались, вот и мерещатся всякие глупости, убежденно заявил он.
– Это все Ой-Горе-Печаль виноват. Должен признаться, его слова чуть было не выбили меня из колеи. До чего же эксцентричные суеверия у этих туземцев!

На другом конце комнаты третий секретарь посольства Ретиф набивал обойму небольшого пистолета зарядами величиной со спичечную головку.

– Может, камерарий в изысканной манере просто сообщил нам, что во дворце полно мышей?
– предположил он.

Магнан повернулся, увидел пистолет.

– Ретиф! Это еще что?

– Эксцентричное лекарство от туземных привидений, на тот случай, если они разбушуются.
– Пистолет исчез под хугским саронгом.
– Считайте, что я решил поносить амулет на счастье, мистер Магнан.

– Держать камень за пазухой - древняя дипломатическая традиция, - с сомнением в голосе сказал Магнан.
– Но энергетический пистолет под саронгом...

– Я воспользуюсь им только в том случае, если кто-нибудь выпрыгнет из стены и скажет ба-бах, - пообещал Ретиф.