«Боже мой, еще планета...»

— Боже мой, еще одна! — простонал пилот Пик, убедившись, что зрение его не обманывает. На самом краешке планшета мерцала крохотная зеленая точка. А он-то думал, что разделался, наконец, с проклятой системой!

— Небесное тело вне плоскости эклип… — завел кибернавигатор привычную песню.

— Заткнись! — рявкнул пилот.

— …тики… — неуверенно договорил интель и умолк.

Пик с тоской покосился на уже раскрытый дизайнерский каталог и скрипнул зубами. Создание девяносто восьмого

по счету интерьера каюты откладывалось на неопределенный срок.

— Стандартный вид! — скомандовал он… и с плеском провалился в ванну, образовавшуюся вместо дивана. Вокруг в зеркалах и никеле уже сиял типичный голливудский туалет двадцатого века — его предыдущее творение. Интель с логикой истинной железяки прогонял назад все девяносто семь интерьеров! Следующей, кажется, шла русская парная баня…

— Рубку! Рубку давай, болван искусственный! — заорал Пик, барахтаясь в мыльной пене.

Через минуту он находился в обзорной рубке, каковой и надлежало быть на звездолете рейдерного типа, и мрачно созерцал поданный вместо халата рабочий скафандр.

Неожиданное купание не прибавило теплых чувств к новооткрытому миру. Что может быть скучнее неизвестной планеты? Еще один безжизненный булыжник вдобавок к полумиллиону известных… По его глубокому убеждению, планеты были придуманы на радость бюрократам и для того, чтобы мучить планшетистов. Но даже для этой цели планет слишком много…

— Полный ход. Режим МДИ, — пропыхтел он, облачаясь. С предстоящей нудной процедурой требовалось расправиться как можно скорее.

— Сбор Минимальных Данных Именования начат… — забубнил интель. — Предварительные данные: диаметр — ноль, запятая, шесть… Масса — ноль, запятая, восемь… Параметры орбиты… уточняются…

— А примерно?

— Сильно вытянутая… Очень сильно вытянутая орбита вне плоскости эклип…

— Хватит. Все ясно.

Пик длинно и тоскливо вздохнул. Шатун. Небольшая редкость…

— Время выхода на орбиту?

— Пятьдесят семь минут стандартного времени.

Зеленоватая искорка уже подрагивала в перекрестье курсора. Интель, как всегда, точен… Интересно, он так же точен, давая названия открытым планетам? Пик с содроганием вспомнил имена, которыми киб осчастливил обомдёную систему: Язга, Фиган, Хрюр, Мелюзгина, Голопес… И еще семь ублюдочных произведений убогой машинной фантазии. Ради каждого он накручивал десятки витков, собирая те самые Минимальные Данные, будь они неладны — ведь потом они будут закодированы в названии планеты. Судя по результату, его старания пропали зря… Почему так выходило, что самые уродливые имена прилипали к самым никчемным миркам? Пик вспомнил нацарапанную в сортире космопорта надпись: «Обомди мою задницу, детка». «Вот именно!» — неопределенно, но очень энергично подумал

он, заняв место перед пультом.

Торможение с такого разгона будет утомительным и небезопасным. Вокруг хороводом закружились звезды — набившая оскомину картина… Однако насладиться ею в полной мере он не успел:

— Сбор Минимальных Данных Именования завершен, — пробулькало сверху.

«Как, уже?» — поразился Пик, так и недоёрзав в кресле. Он рассчитывал по меньшей мере витков на тридцать… Что же, у этой планеты кроме массы и нет ничего? Тем лучше!

— Разрешите приступить к именованию?

— Давай! — Пика обуял азарт. Если на название кибер затратит не больше, чем обычно, можно будет обновить рекорд по скорости мдения! Надежды оправдались — спустя полторы минуты под сводами рубки грянуло обязательное «Хепи бездей», и на именинном табло розовыми буквами засветилось названьице: «ГМ».

«Гм…» Пилот с недоумением смотрел на экран — у него еще не было повода заподозрить своего навигатора в остроумии. Может, он… того?

Пик вспомнил хрестоматийный случай с сумасшедшим интелем, восемьдесят суток кружившим вокруг планеты, название которой потом не смог расшифровать целый полк лингвистов. Надо будет по возвращении обратиться к киберпсихологу…

— Время выхода на орбиту… изменено. Один час двенадцать минут стандартного времени…

Что-о?! Пилот не верил своим глазам — планета отдалялась! Именинное табло налилось синевой и замигало в каком-то разухабистом ритме: «Гм… Гм… Гм…»

— Время выхода на орбиту… два часа шестнадцать минут… Что за черт!?

— …три часа пять минут… Курс изменен… изменен… …изменен…

Точка на планшете закручивала что-то, похожее на «мертвую петлю».

— Боже мой! — простонал пилот Пик, убедившись, что зрение его не обманывает. Мало он гонялся за планетами — теперь они от него еще и удирают!

— …два часа шесть… один час… ндартного врмн… Сорок пять минут, — неожиданно четко доложил кибер, пискнул и замолк. Сигнальные огни на пульте померкли…

— Эй! — позвал Пик, озираясь и нервно поеживаясь.

Прозрачный куб планшета подергивался, словно от помех — громадная планета замыкала петлю вокруг крохотного разведчика, словно змея, заглатывающая свой хвост. Пилот внезапно понял — не умом, а каким-то шестым пилотским чувством, смысл этого ни с чем не сообразного, чудовищного маневра — и, поняв, так и остался сидеть с открытым ртом до тех пор, пока вновь не ожили динамики, и все помещения корабля наполнил непередаваемый звук — могучий и мягкий одновременно, он гремел торжествующим оркестром, хоралом, стихией, рыком — как только и мог звучать голос целого мира…

— БОЖЕ МОЙ, — сказал голос, — ЕЩЕ ОДНА…