Благо

Алексей,

Соня, его бывшая жена,

Егор, их сын,

Девушка в окне,

Лариса Борисовна,

Нянечка,

Обитатели дома престарелых,

Гуру,

Мальчик Августин,

Бомж,

Цыганка,

Продавщица,

Прихожанка,

Отец

Федор.

Пустой тихий двор-колодец. Сумерки. Халва из грязного снега.

Ярко освещенное окно четвертого этажа открыто нараспашку, виднеются углы кухонных шкафов. На подоконнике сидит девушка, ноги спустила на улицу. В одних трусах и бесформенной блузке. Курит. По двору волочится темная фигура в куртке с поднятым капюшоном. Мех, как у ежа иголки, в разные стороны торчит.

Девушка (по-пьяному громко). Мужчина! Эй! Вы слышите? Мужчина!

Фигура замедляет шаг, но не останавливается.

Вы что, не мужчина? Почему вы не останавливаетесь?

Алексей поднимает голову. На его неожиданно немолодое лицо падает свет с кухни.

Алексей. Ну, мужчина! Что мне теперь, застрелиться?

Девушка. Почему вы не говорите, что я простужусь?

Алексей. Мне наплевать.

Девушка. Вы так только с пьяными разговариваете? А я совсем не пьяная.

Алексей. Я со всеми так разговариваю. (Собирается уходить.)

Девушка. Посмотрите на меня! У меня рубашка, как у маленького Обломова!

Алексей. Женщина, я не понимаю! Что за навяз? Что вам надо?

Девушка. Вы думаете, я пристаю? Я же на четыре этажа выше, я даже рукой до вас не дотянусь. Как же можно без рук приставать?

Алексей. Вы мне ничего нового не способны сказать.

Девушка (скороговоркой). Вам надо новое? У человека ДНК наполовину как у банана! Новое? И мы информацию об этом ДНК в космос посылаем. И ждем, что нам ответят. А инопланетяшки это все читают и молчат. А чего им говорить? Ничего нового!

Алексей. Вы, что ли, посылаете?

Девушка. Нет, не я. А что?

Алексей. Если бы вы посылали, я бы попросил этого больше не делать.

Девушка. Почему?

Алексей. Зачем им знать, что мы как банан? Пошлите им ДНК таракана! Пусть думают, мы бессмертны!

Девушка. Так они, может, не хотят нападать…

Алексей

опускает голову и идет дальше.

Стойте! Мужчина! Вы же только разговорились. Стой…

Алексей оборачивается и видит, как девушка без крика летит с четвертого этажа.

Падает на металлическую крышку подвала и кусты, зависает за полметра от земли.

Он подбегает к освещенным окнам первого этажа, бьет кулаком в стекло.

Алексей (громко). Помогите! Человек упал! Помогите! (Свет тут же гаснет, он бежит к следующему окну.) Помогите! Здесь лежит человек!

Бабка. Ты че орешь как оголтелый?

Алексей (оглядывается). Там женщина упала с четвертого этажа!

Бабка. Мертвая?

Алексей. Я не знаю. Она на кустах повисла.

Бабка. Так сымай!

Алексей. Нельзя. Вдруг я ей что нарушу – умрет, а я потом виноват… Пойдемте покажу.

Бабка. Нет уж, сам. Я пошла. Тороплюсь. (Поспешно уходит).

Алексей (вслед). Сволочь. (Возвращается к кустам. Девушка уже лежит на земле, без движения, на боку.) Женщина?..

Трогает ее носом ботинка за плечо. Тело переворачивается на живот. Алексей еще несколько секунд зачем-то внимательно рассматривает босую пятку на снегу и неловко изогнутую руку с зажатой между пальцами потухшей сигаретой.

Черт! Черт!.. Чтоб тебя… Зараза…

Быстро убегает.

Алексей стоит на остановке рядом с макдаком. Во всю ширину этажа, поверх окон, натянут баннер с огромным лицом маленькой девочки. Матовая от пыли сетчатая ткань полощется на ветру и кажется, что рот и глаза девочки то закрываются, то вдруг судорожно распахиваются в отвратительной гримасе.

Надпись на баннере: «Купи большую «Колу» и картофель фри! Два рубля с твоей покупки будут зачислены в фонд поддержки Лизы Ляхиной. Купи большую «Колу» и картофель фри! Помоги Лизе начать ходить».

Под баннером сидит цыганка с крупным, наверное, пятилетним ребенком. Ребенок завернут в цветастый плед бревнышком, как грудной. Спит.

Алексей смотрит сквозь надпись. Ярко горит свет. Человеческие тени пьют, едят, разговаривают, целуются.