Антихрист

Ангел Аллеин услышал приказ Создателя явиться к нему. Этот приказ, произнесенный на языке творения, означал и одновременное его исполнение. Творящее и уничтожающее слово зазвучало во всех сферах пространства, как удар колокола, и откликнулось в каждой частице Вселенной. В этот же миг мир людей, около которого ангел нес свою службу, исчез, словно был стерт чьей-то могучей рукой, и Аллеин увидел сияние. Так Бог являл себя ангелам Света. На это сияние можно было смотреть, не боясь ослепнуть. Тут же Аллеин услышал голос своего вечного Отца:

— Аллеин,

я создал мир, жизнь которого предопределена, и жизнь эта должна быть вечной. Так написано в моей Книге. Есть только одна возможность помешать моему замыслу, и она скоро исполнится. Люди, имеющие души, данные мной, совершенствуют мир и исполняют мой замысел. Но далеко не у всех людей есть душа. Так надо. Люди без души свободны от моей воли. И вот среди них появился человек, который почти доказал, что я есть, как теорему, и скоро он сможет создать инструмент творения, подобный Лийилу. Рано или поздно он мог явиться, и он, увы, явился, ведь я сотворил человека по своему подобию, создал творцом. Поэтому еще немного — и мир людей может быть уничтожен мной, чтобы им безраздельно не завладел Сатана, который стремится занять мое место. Ведь ты знаешь, как Сатана может владеть волей, разумом и чувствами свободных людей. Имени этого человека — предвестника Конца света — нет в Книге жизни, поэтому у него нет и души. Для того, чтобы Сатана не мог овладеть его волей и сделать своим рабом, я должен послать Предвестнику на Землю Лийил, мое перо, которым я пишу Книгу жизни. Отнеси на Землю Лийил. Ты передашь его Предвестнику сразу после того, как его дух посетит меня, и я расскажу ему, какова его миссия и что такое Лийил. После этого если уж мир будет уничтожен — то по воле свободного человека, а не по воле моего Врага. Когда Лийил будет на Земле, я не смогу менять Книгу жизни и вмешиваться в события, поэтому делай все, что в твоих силах, чтобы помешать нашему Врагу достигать его цели. Пока Лийил у Предвестника, я не буду посылать людям души, и ты остаешься на Земле единственным ангелом, ангелом Предвестника.

Аллеин увидел прямо перед собой парящий в пространстве шар, грани которого переливались золотистым светом и меняли свой узор, словно живые. Взяв шар в руки, он поклонился, расправил крылья и, взмахнув ими, устремился через границы миров, составляющих Вселенную, на Землю, в мир людей.

Он выбрал самый короткий, но и самый опасный путь — рядом с пределом Божественных миров, около границы, за которой вечная тьма. Там находится Враг — ничто, сверхпустота, сущность без содержания и формы, простирающий себя везде, куда не доходит творящий Божественный свет. Всегда, когда Аллеин летел по этому пути, его охватывал леденящий ужас.

В это же время один из ближайших помощников Сатаны — Риикрой — делал ему доклад.

— Господин, на Земле, вероятно, могут произойти грандиозные события. Следуя вашему указанию усилить наблюдение за научно-исследовательскими институтами, занимающимися проблемами теоретической физики и молекулярной биологии, мы закрепили агентов за каждым подающим надежды сотрудником этих учреждений. И вот результат: представьте себе, в России, в НИИ теоретической физики, некий Иван Свиридов, шесть лет промучившись, вывел, наконец, систему уравнений, которая моделирует Вселенную.

— Так! Как моделирует Вселенную его система? — Сатана задал свой вопрос с таким выражением, что Риикрой сразу понял, что его информация совпала с каким-то тайным замыслом Господина и он ее давно ждал.

— Совершенно моделирует. Правда, сам Иван говорит, что какие-то

ошибки в системе пока есть, но он такой человек, который, несомненно, доведет дело до конца, и скоро, я думаю.

— Где он сейчас?

— Сейчас его уволили по сокращению штатов, но он продолжает работать над своей Системой.

— Почему уволили?

— Это же Россия, мой Господин, чему тут удивляться.

— Да, действительно, тут удивляться особенно нечему. Как ты оцениваешь его?

— Он фантастически работоспособен, обладает совершенно независимой волей, необычайно целеустремлен. С людьми общается мало, но делает это успешно, он эрудирован и обаятелен — если хочет. Безусловно — потенциальный лидер. Внешне весьма привлекателен: высокий, стройный брюнет, 30 лет от роду. К этому надо добавить, что силен и вынослив чрезвычайно.

— Интересно. — Сатана сделал длинную паузу. — Национальность?

— Русский.

— Тут не может быть ошибки?

— Нет, — твердо сказал Риикрой и подумал: «Уж в этом я никогда не ошибаюсь. Национальность написана на тончайшей оболочке, отделяющей сознание человека от его подсознания, на том языке, который является для человека родным и держится, как татуировка на коже».

— Что можешь сказать о его морали, увлечениях?

— У него нет никаких увлечений, кроме его науки, на все остальное ему попросту наплевать, в том числе, мы полагаем, и на мораль.

Духовным обликом Ивана Риикрой особо не интересовался, просто потому, что не было приказа. Его задачей было определить потенциальные интеллектуальные способности кандидатов.

— Вот что, Риикрой, может, это и не он, кое-какие факты не сходятся. Ты понимаешь, о ком я говорю?

— О Предвестнике, мой Господин?

— Если он — Предвестник, то Творец, несомненно, передаст ему свое перо — Лийил, только так Он может защитить от нашего прямого влияния свободного человека. Говоришь, его уволили? Значит, он может предпринять какие-либо действия по публикации своей работы, и это заставит Творца ускорить события. Он все силы приложит, чтобы труд Ивана не дошел до людей, но, разумеется, по воле самого Ивана. Уверен, аудиенцию Ивану Творец все же устроит, а то парень сразу не поймет, что к чему, а Творцу важно, чтобы он с самого начала знал свою роль и свои возможности. И я в этом очень заинтересован, потому что мне надо, чтобы Предвестник узнал о своей миссии из самого авторитетного источника.

— А не отложить ли нам решение проблемы, Господин? Устроим Ивану автокатастрофу или отправим его в сумасшедший дом. Это ведь в наших силах. — Риикрой предложил это потому, что как раз в части лишения людей разума был непревзойденным специалистом, и любил это дело, а вовсе не потому, что чего-то боялся. Среди чувств, которые были доступны ему, страха не числилось.

— Пока у него нет Лийила — это возможно. Но сколько можно откладывать! Я жду слишком долго и сделал слишком много, чтобы ждать еще. Сейчас я посмотрю на него сам.

Риикрой знал, что ему лучше тихо скрыться на время, когда его господин решает взглянуть своим всевидящим оком, что же делается на Земле, дабы избежать неприятных неожиданностей. Взгляд Сатаны, когда он смотрел на мир со своего трона, часто приводил к столь странным возмущениям в объектах, на которые он смотрел, что даже и Риикрой, который ко всему привык и многое видел, старался не попадать в его поле зрения в этот момент, боясь потерять какую-то часть своей сущности. Ведь по ненависти ко всему сотворенному ему было далеко до Сатаны, а значит, и ему было что терять.