Александр. Книга V [СИ]

Виктория стояла на балконе и напряженно вглядывалась вдаль. Она была так погружена в свои мысли, что совершенно не услышала, как слуга открыл дверь. Поэтому его голос заставил королеву вздрогнуть.

— Сэр Бенджамин Дизраэли просит принять.

— Хорошо, пускай войдет.

…

— Ваше Королевское Величество, — премьер-министр вежливо поклонился, выражая свое почтение.

— Что вас привело ко мне? Я вижу, что вы встревожены.

— Началось.

— Что

конкретно?

— Все началось. Я шесть часов назад получил пакет свежей корреспонденции от своих людей. Прочел их, кое-что перепроверил и сразу к вам, как вы и просили.

— Пруссия объявила войну Франции?

— Если бы все оказалось так просто. — Дизраэли вздохнул. — У них на границе какие-то неизвестные, одетые во французскую форму, совершили нападение на штаб одного прусского полка. Убито несколько офицеров и украдена полковая касса. Берлин в ярости и требует объяснений. Париж пытается выяснить, кто это учудил, но пока без результатов.

— Думаете, это начало войны?

— Отличный повод. По крайней мере, в Австрии была реализована аналогичная схема.

— Бисмарк повторяется. — Виктория снова задумалась, повернувшись спиной к премьер-министру. — Какие сроки?

— Сложно предположить. Война может начаться в любой момент. Теперь уже окончательно решено и все придет в движение сразу, как только выдохнутся французские дипломаты. Пруссия без сомнения хочет иметь красивый повод для нападения, дабы не терять лицо.

— Да пусть играются. Кстати, Фридрих уже отбыл в Берлин?

— Нет. Война не объявлена, а газеты напишут об обострении пограничных отношений только завтра. Он просто еще не знает, что ему пора ехать домой.

— Хорошо, тогда пригласите его ко мне. — Виктория улыбнулась. — Хочу сказать пару напутственных слов.

— Как вам будет угодно, — снова поклонился Дизраэли.

— Это все?

— Нет. Российская Империя предъявила невыполнимый ультиматум туркам. Персидский шах отдал приказ о переводе основных сил к турецкой границе. В Греции мобилизация. Сербия, Черногория и Валахия объявили о сборе добровольного ополчения. А Хэдив Египта провозгласил себя султаном.

— Исмаил-Паша? И он в это ввязался?

— Да. Независимость Египта для него очень важная вещь. За нее боролись его отец и дед, а тут такая замечательная возможность. Российский Император решил задействовать в этой войне все силы, которые только можно было привлечь. Кроме тех, разумеется, которые будут участвовать во французской кампании. Боюсь, что спустя месяц вся Европа и Ближний Восток будут вовлечены в войну. Такого еще никогда не было.

— Война… этот Александр ее притягивает к себе как магнит. Почему он не любит решать дела мирно? Впрочем, это не важно. Что-то еще?

— В Эфиопии объявился Феодор II при солдатах. Их немного, но они все прекрасно вооружены и, говорят, что неплохо обучены. Он провозгласил упразднение наместничества Вашего Величества и возрождение независимой Эфиопии. И у нас пока нечем ему ответить. Мор, напавший на феодалов, поддержавших нас в 1868 году, привел к тому, что незадолго до возвращения

правителя, в Эфиопии начались беспорядки. Связь с тремя нашими миссиями потеряна. Пока ничего не ясно, но, ситуацию предположить несложно. При самом лучшем раскладе наши подданные, находящиеся на территории этой дикой страны, взяты в плен и держатся в качестве заложников. Там три десятка офицеров, до двух рот стрелков и около полусотни предпринимателей. Плюс корабли с экипажами. Но будем надеяться, что они смогли вовремя покинуть Джибути и избежать захвата.

— Что за корабли?

— Две большие трехмачтовые коммерческие шхуны и один парусно-винтовой корвет Королевского флота "Бланч".

— Хм. — Виктория усмехнулась. — Действительно, началось "все". Надеюсь, хоть в Индии все спокойно?

— Феодалы Пенджаба прислали письмо вице-королю, что отныне посылать более дань не будут. И вообще, просят их больше визитами не беспокоить.

— Тоже объявили независимость?

— Да. А вообще все просто поразительно складывается. В прошлые Рождественские праздники, как вы помните, странно погиб единственный наследник Сикхской конфедерации?

— Вы хотите мне сказать, что этот негодный мальчишка возродился в Пенджабе?

— Именно так. Кто бы мог подумать, что этот дикарь, всячески выказывающий покорность и преданность, так поступит?

— Вы взяли под стражу его семью?

— После того, как произошел тот чудовищный взрыв в его поместье, а он сам, предположительно погиб, мы сняли всякое наблюдение с его семьи, оставив им содержание. Осенью прошлого года вдова продала свое поместье и перебралась в небольшую живописную усадьбу куда более скромных размеров на берегу моря.

— Бенджамин, — с вызовом сказала Виктория, — почему Скотланд-Ярд подписал бумаги, согласно которым мы похоронили Дюли Сикха?

— Взрывом сильно повредило тело. Лицо очень сильно обожжено и обезображено. Покойного было не опознать. По свидетельству слуг, никого кроме махараджи в здании не было. Учитывая, что никаких политических мотивов для подставной смерти мы не имели, то посчитали махараджу погибшим.

— А теперь сбегает его жена с детьми. — Улыбнулась Виктория. — Провал за провалом. Я удивлена, что в Букингемском дворце картины по ночам не пропадают. — Бенджамин виновато опустил глаза. — В любом случае, Великобритании будет стоять на том, что настоящий махараджа погиб в своем поместье, а тот человек, что в Пенджабе выдает себя за него — самозванец.

— Я вас понял.

— Надеюсь, это все?

— Не совсем. Русско-Американская компания изъявила свое желание купить нашу компанию Гудзонова залива.

— И насколько удовлетворено их желание?

— На текущий момент русскими выкуплена тридцатипроцентная доля. Они предлагают хорошие деньги, чтобы выкупить все остальное.

— Что говорят консультанты?

— Они тоже насторожились, но предлагают все же продать, правда, предварительно, набивая цену. Например, отпустить в три-четыре раза дороже рыночной стоимости. По их мнению, что бы там не имелось, подобный подход все одно будет для нас выгоден.